Джульет потерла лоб:

– Нет, сейчас не вспомню. У меня каша в голове. Но я постараюсь, попозже. Хорошо?

– Конечно. Это было бы замечательно. – Энни допила чай, поставила чашку на подносик, встала и разгладила юбку. – Спасибо за угощение, миссис Уивер, и вам, миссис Дойл, что уделили мне время. А теперь мне пора.

– Харриет. Пожалуйста, зовите меня Харриет. Очень рада, что вы зашли. Давайте я вас провожу.

Джульет Дойл неподвижно застыла с чашкой горячего шоколада, глядя куда‑то в пространство. Она не попрощалась.

Харриет вышла с Энни в прихожую и тихо сказала:

– Вы не обижайтесь. Сами видите, ей очень плохо.

– Разумеется, я все понимаю, – кивнула Энни. – И, честное слово, я пришла не для того, чтобы ее расспрашивать.

Харриет отперла дверь. Уже совсем стемнело, дул прохладный вечерний ветер.

– А знаете, вам стоит поговорить с Трейси Бэнкс.

Энни замерла на крыльце:

– С Трейси Бэнкс?

– Да. С дочкой Алана и Сандры. Трейси с Эрин вместе снимают в Лидсе жилье. Там есть еще какая‑то девушка, про нее ничего не могу сказать. Но они точно живут в одном доме. Вы не знали?

– Старший инспектор Бэнкс мало рассказывал мне о своей семье, – пробормотала в ответ Энни. – Странно, что Джульет об этом не упомянула, когда мы с ней беседовали в полицейском участке.

– Ничего странного. Волновалась, переживала. Я даже вообразить не могу, что бы со мной было, если бы я нашла в спальне у дочери пистолет. Сомневаюсь, что сохранила бы способность внятно рассуждать.

– Вы правы. Конечно, ей пришлось нелегко.

– В общем, я знаю обе эти семьи уже очень давно. Девчонки дружили с детства, что называется, с тех пор, когда пешком под стол ходили. Всегда были неразлучны.

– Вот оно как. – Энни улыбнулась. – Спасибо вам огромное. Наверно, я и впрямь пообщаюсь с Трейси.

Да уж, эту информацию следует хорошенько обдумать.

Энни посмотрела на часы и пошла по дорожке к калитке. Сегодня уже поздно ехать в Лидс, но завтра после работы она, пожалуй, наведается туда, неофициальным образом. Просто чтобы убедиться, что у Трейси все в порядке. А если она вляпалась в какие‑то неприятности, то Энни попробует помочь, не дожидаясь возвращения Бэнкса.

– Припаркуйся с той стороны гаража, – показала Трейси. – Дальше лес, машину никто не заметит. Там никто не ходит.

Уже совсем стемнело, фары выхватывали из мрака кусты, спутанные ветки и густо‑черные стволы деревьев. Сразу за коттеджем и впрямь начиналась лесная чащоба.

– Фигасе, глухомань какая! – Джафф заглушил двигатель. – Аж жуть берет. Как твой старик живет здесь, не понимаю. Я бы сразу спятил.

– Ему хорошо в одиночестве, – ответила Трейси. – Грустно, да?

Они вышли из машины, и она немного постояла, прислушиваясь.

Невдалеке, прыгая с камня на камень, журчал ручей, обрываясь небольшим водопадом, иногда похрустывали ветки под ногами неведомых лесных обитателей и где‑то насвистывала ночная птица. И больше ни звука – полная тишина.

Трейси нравился шум водопада, она вспомнила, как они с отцом любили сидеть на стене небольшой запруды и болтать ни о чем тихими летними вечерами, когда она приезжала к нему на каникулы, а в доме играла музыка – Билли Холидей или Майлз Дэвис.

Трейси увидела двух летучих мышей, бесшумно скользивших в облачном небе, освещенном неяркой луной. Она не стала обращать на них внимание Джаффа, кто знает, может, он их боится. Сама Трейси относилась к летучим мышам совершенно спокойно.

Джафф затушил сигарету и достал из багажника свою сумку.