Трейси показалось, что на заднем плане она заметила Энни Кэббот, которая что‑то обсуждала с констеблем в форме. Из всех приятельниц отца Энни, пожалуй, единственная, кто ей нравится.

Джафф выключил телевизор и два‑три раза глубоко затянулся:

– Черт. Я так и думал. Они нашли пистолет.

– Пистолет? – удивилась Трейси. – Какой еще пистолет?

Но Джафф не ответил. Еда в микроволновке разогрелась, они разложили ее по тарелкам, захватили с собой бутылку и переместились в оранжерею, где уютно устроились в плетеных креслах с мягкими подушками.

– Вкусно, – одобрительно причмокнул Джафф, уплетая маринованную курицу. – Я дико проголодался.

Трейси отметила про себя, что он нашел в серванте льняную салфетку, которую аккуратно заправил за воротник, прежде чем приступить к ужину. Какой, однако, чистюля, видно, дорожит своей стильной белой рубашечкой. Но не поспоришь, она ему очень идет. Одним глотком он допил содержимое своего бокала и весело ухмыльнулся:

– Ну что, красавица, тащи еще одну бутылку. У меня что‑то жажда разыгралась.

Трейси рассмеялась и покачала головой – ею давненько никто вот так не командовал – и послушно отправилась к винной стойке.

– Ну и натворила ты дел, радость моя, – сказал Джафф, когда она вернулась в оранжерею.

– Я натворила? Ты о чем? При чем здесь я? Это Эрин во что‑то впуталась, да? О каком пистолете они говорили? Что, наконец, происходит?

– Знаешь, в каком‑то смысле можно сказать, что все это твоя вина.

Трейси ткнула себя пальцем в грудь и расхохоталась:

– Моя? Как же это так получается?

– Ну, смотри сама. Все началось в прошлый четверг, вечером. Ты же помнишь, что тогда произошло?

Это верно, проблемы с Эрин начались именно тогда, из‑за них она и умотала домой к предкам в пятницу утром. Эрин страшно ревновала Джаффа и почему‑то вбила себе в голову, что Трейси положила на него глаз. Это была полная чушь, хотя… Трейси действительно считала, что Джафф классный парень, но ни о чем таком и не думала.

В четверг вечером они пошли в клуб в центре города и славно там оттянулись. У них был гаш и экстези, так что под конец Трейси слегка поплыла и не совсем осознавала, что делает. Они собирались по домам, и Эрин пошла в туалет, а Джафф с Трейси танцевали медленный танец. Она ощущала тепло его тела, его притягательность и силу, голова у нее кружилась от наркотиков и возбуждения. Она сделала это не нарочно, просто само собой так вышло, что они начали целоваться. Играла музыка, вспыхивали сполохи света, все было безумно романтично и прекрасно, пока кто‑то вдруг не схватил ее за руку и не дернул с такой силой, что Трейси чуть не упала. Понятное дело, это была Эрин – в состоянии жуткой, несказанной ярости. Она орала и визжала, влепила Трейси пощечину, обозвала ее шлюхой, шалавой и потаскухой. А потом убежала.

Джафф бросился за ней, а Трейси осталась одна, и все вокруг с интересом на нее глазели. Ей стало не по себе, накатила паника, радостное возбуждение куда‑то испарилось, и только щеки горели от стыда и обиды. Она схватила сумку и вышла вслед за ними, но их нигде не было видно. Да, их буквально след простыл, и Трейси пришлось идти до вокзала, а там ловить такси. Дома она забралась в постель, но спала плохо, урывками: ее мучили кошмары.

Ни вечером, ни в пятницу утром Эрин дома не было, но Трейси не придала этому никакого значения. Наверное, они с Джаффом помирились и Эрин осталась у него. Надо будет, конечно, поговорить с этой ревнивой психопаткой, решила тогда Трейси, извиниться и объяснить ей, что во всем виноваты экстези и музыка – пропади пропадом босанова, Рио‑де‑Жанейро и все такое прочее!

Только в пятницу вечером, когда Трейси вернулась с работы, Роуз рассказала ей, что Эрин собрала вещи и уехала.