– Слушай, Джафф, мы ведь всего лишь поцеловались, – смущенно пробормотала Трейси. – Тебе не кажется, что Эрин слишком остро отреагировала?

– Согласен, да мне сейчас от этого не легче. Видишь, какая в итоге получилась хренотень.

– А что не так? Не понимаю, в чем проблема. Ведь про тебя ничего не сказали.

– Понятное дело. Они боятся меня спугнуть.

– Но что случилось? Почему ты дергаешься? Думаешь, Эрин что‑то сделала с пистолетом? Или ее отец? Я так поняла, кто‑то был ранен у них в доме.

– Налей мне вина, и я тебе попытаюсь объяснить.

Трейси протянула ему полный бокал.

– Этот пистолет – мой. А теперь, благодаря дорогой нашей Эрин, он попал в руки полиции.

– Что?

Джафф помолчал, потом резко повторил:

– Пистолет мой. Понятно? Тот мужик, что говорил с репортером, не ошибся. В полотенце был завернут именно пистолет.

– А он зарегистрирован?

– Нет, конечно. Черта с два ты сегодня получишь разрешение на ношение оружия в этой стране.

– Но зачем же Эрин его взяла?

Джафф взъерошил волосы и вздохнул:

– Не знаю. Наверное, мне назло. Чтобы взбесить меня. Я уверен, она нашла его, когда осталась в пятницу одна у меня в квартире.

– И ты этого не заметил?

– Слушай, это совсем не та штука, на которую я любуюсь каждый день. И потом, говорю же, я уезжал по делам на все выходные. Мне пришло в голову, что надо проверить, на месте ли он, только после того, как мы с тобой посмотрели новости.

– Но чей это пистолет, Джафф? Как он к тебе попал? Зачем он вообще тебе понадобился?

Джафф сердито вскинул руки:

– Стоп! Что за допрос с пристрастием? Я тебя умоляю, завязывай. Слишком много вопросов. Это вообще не важно и тебя не касается. Друг меня попросил, вот и все. Суть в том, что сейчас пистолет у полицейских, и я не сомневаюсь, Эрин заложит меня в самое ближайшее время, если уже не заложила. «Фурия в аду ничто по сравнению…» и так далее. Как ты думаешь, тебя не станут тут разыскивать?

– С чего это меня должны искать? А даже если бы и стали, сюда никто не сунется. Здесь мы в полной безопасности, не волнуйся. И потом, Эрин им про тебя ничего не скажет.

– Откуда ты знаешь?

– Не скажет, и все.

– Восхищаюсь твоей преданностью подруге, особенно после того, что случилось, но я знаю точно: полиция землю роет, когда речь заходит о незарегистрированном оружии. У них свои методы, и я сомневаюсь, что Эрин не расколется.

– Она ничего им не скажет, – повторила Трейси. – О’кей, что ты намерен предпринять?

– Мне нужно время, чтобы все обдумать. У меня есть кое‑какие знакомые, которые могут помочь. Очень полезные знакомые, но такие вещи впопыхах не делаются. А прямо сейчас я намерен свернуть нам еще один косячок. Принеси, пожалуйста, бутылку «Хайленд Парк», вино мы с тобой уже допили, пора переходить на виски. И чистые стаканы, ладно? В этих осадок остался.

Трейси пошла на кухню, прислонилась к холодильнику и сжала ладонями лоб. Мысли путались, в голове была полная каша. Надо как‑то собраться и понять, что происходит. Какого черта она во все это влезла? Что она творит? Милая деточка Трейси, отцовская любимица, беспардонно проникла к нему в дом, хлещет его выпивку, устраивает здесь полный бардак в компании малознакомого парня, который только что сообщил ей, что ее лучшая подруга украла у него пистолет. Как же она умудрилась во все это вляпаться? Черт, пакость какая.