Бэнкс вспомнил: старый сержант Оззи Олбрайт рассказывал, будто в Сан‑Франциско самый большой в мире китайский квартал, не считая самого Китая. Тогда они оба вели дело в лондонском Чайнатауне. И оно настигло Бэнкса накануне отъезда, как это часто случается с подобными делами, почему, собственно, он о нем и вспомнил. Можно всю жизнь ждать, что справедливость все же восторжествует, но порой это происходит лишь под самый конец. Ибо такова карма.

Тереза оживленно о чем‑то щебетала, и Бэнкс осознал, что совсем не слушает ее, мысленно унесясь в прошлое.

– Куда, вы говорите, мы идем? – спросил он.

Она бросила на него острый взгляд:

– Я ничего не говорила. Это сюрприз.

– Точно.

Скоро народу стало куда меньше. Магазины попадались редко, и улицы были уже не так ярко освещены.

– Мы сейчас на Стоктон‑стрит‑туннель, – пояснила Тереза. – А нам нужно… – Она огляделась, припоминая дорогу. – Нам нужно вот сюда. – Она указала в сторону небольшого переулка, отходящего от Буш‑стрит параллельно улице Стоктон.

Бэнкс прочел на табличке его название: «Буррито».

– Извините, – улыбнулась Тереза. – Давно тут не была.

– Так‑так, – притворно нахмурился Бэнкс. – Заманили меня в темный переулок?

Тереза рассмеялась:

– Не очень уж и темный. Мы пришли, это здесь. Смотрите.

Она подвела его к дому, и на доске Бэнкс с некоторым трудом разобрал в слабом свете уличного фонаря надпись: «Примерно на этом месте Майлз Арчер, напарник Сэма Спейда, был убит Бриджит О’Шоннесси».

Бэнкс застыл как вкопанный. Так вот где это случилось. Он обернулся к Терезе и усмехнулся.

– Вы же сказали, что работаете в полиции, – с улыбкой пояснила она. – Я подумала, что вам будет интересно.

– И не ошиблись. А я к тому же как раз начал читать книгу. Но мне и в голову не могло прийти… я знаю, конечно, история выдуманная, однако город описан настолько реалистично, что сам становится отдельным персонажем. И все же я и вообразить не мог… прямо слов нету. – Он прочитал надпись еще раз. – Но они раскрывают интригу. Теперь мне известно, чем дело кончится.

– Так ли это важно?

– Нет, наверное. А потом я уже смотрел фильм, и пока что он мало расходится с книгой.

– Ну, постепенно вы обнаружите, что это не так. Ладно, встаньте‑ка сюда, пожалуйста.

Тереза достала из сумочки маленький фотоаппарат. Бэнкс замер возле таблички, в глаза ему мигнул огонек против эффекта красных глаз, сразу же сверкнула вспышка. Он моргнул, и тут с другого конца переулка кто‑то спросил:

– Хотите, я щелкну вас обоих?

К ним подошли двое. Тереза протянула мужчине фотоаппарат, а его жена или подруга, улыбаясь, остановилась чуть поодаль. Тереза встала рядом с Бэнксом и положила голову ему на плечо. Снова сработала вспышка. Мужчина проверил на дисплее, хорошо ли вышел снимок, и вернул Терезе камеру. Она поблагодарила его.

– Откуда вы знали, что он не убежит с вашим фотоаппаратом? – спросил Бэнкс, когда они пошли вниз по ступенькам в сторону Стоктон‑стрит.

– Ох, не будьте таким циником. Надо хоть немного доверять людям, а иначе и вовсе жить незачем.

– Да, наверно.

– Кроме того, они шли рука об руку, просто гуляли. Трудно было заподозрить в них уличных воришек.

Бэнкс рассмеялся:

– Из вас мог бы выйти неплохой полицейский.

– Это всего лишь заурядный здравый смысл, – улыбнулась она.

Они дошли до Юнион‑сквер, обогнули парк и по Гири‑стрит вернулись к себе в отель.