– В мисс Кэббот стреляли. Дважды. Одна пуля проникла в грудь и прошла через верхнюю долю правого легкого, а вторая раздробила левую ключицу и вызвала разрыв мягких тканей. Ей повезло. – Бэнкс недоуменно нахмурился. – Она, можно сказать, счастливица. Обе пули могли пройти навылет. Тогда бы и говорить уже было не о чем. Но не прошли. Правда, теперь этот фактор осложняет общую картину.

– То есть?

Сандхар положил ногу на ногу и поправил блокнот.

– Насколько мне известно, – продолжал он, – «скорая» прибыла на место через десять минут, что воистину рекорд для сельской местности, хоть вызову и была присвоена категория «А». Тот неизвестный, кто позвонил в девять‑девять‑девять, в общем‑то, и спас ей жизнь. Насколько я знаю, его не нашли, но это уж скорее ваша епархия, чем моя. Так вот, к этому моменту пациентка потеряла много крови, однако если бы пистолет был более мощным и пули прошли навылет, потеряла бы куда больше. И летальный исход был бы… н‑да… более чем вероятен. А так… Кожа эластична, она сомкнулась на входном отверстии. – Он свел воедино большой и указательный пальцы, демонстрируя, как это произошло. – В итоге не такая большая кровопотеря.

– Значит, Энни повезло, что пули не прошли навылет, – негромко повторил Бэнкс. – Понятно. Это, стало быть, хорошие новости. А плохие?

– У мисс Кэббот были сильные внутренние кровоизлияния, и в легких у нее скапливалась жидкость, что мешало им расширяться. – Доктор снова принялся жестикулировать, поясняя свои слова. – Одно легкое у нее отказало, что, как вы понимаете, вызвало проблемы с дыханием. Если бы отказало и второе, она бы умерла еще до того, как приехала бригада «скорой». По счастью, этого не произошло. Врачи не только быстро оказались на месте, но и моментально поняли, какая ей нужна помощь. Так что уже в дороге начали работать, сумели стабилизировать ее состояние в больнице Иствейла и очень оперативно доставили пациентку на вертолете к нам сюда.

– Она поправится? Все будет в порядке? – спросил Бэнкс. – Вы все сделали? Вы же ее оперировали.

Сандхар помолчал:

– Да, оперировал. Но я обязан вам сказать, что ее жизнь пока на волоске. Неизвестно, как все обернется.

– Что это значит?

– Она борется. И у нее достаточно сил, чтобы победить. Сейчас невозможно угадать, каков будет исход.

– Она сильная, – сказал Бэнкс.

Врач утвердительно кивнул:

– Это хорошо. Понадобятся все ее силы.

– Когда вы сможете сказать что‑то более определенное?

– Все решат ближайшие сутки. Мы будем непрерывно снимать показания, фиксировать малейшие изменения – к худшему и к лучшему. Больше мы ничего сделать не в силах. К сожалению.

– А мы можем чем‑нибудь помочь?

– Если верите в Бога, молитесь.

– А если нет?

– Тогда надейтесь.

Виктор Мэллори вернулся домой, пропустил стаканчик и собрался было расслабиться и послушать своего любимого Тору Такемицу. Но не успел завалиться на диван, как позвонили в дверь. Если бы я уже лег, ни за что не стал бы открывать, подумал он. Да уж ладно, вдруг пропущу что‑то важное. Может, Джафф пригнал обратно машину или сексапильная Марианна из гольф‑клуба все же решила принять приглашение? Он пошел открывать.

Распахнув дверь, Виктор сразу понял, что совершил ошибку, и страстно возмечтал закрыть ее обратно. Трезвому или пьяному – рожи тех двоих, что стояли на пороге, ему ни за что бы не глянулись.