– Ты такой легковерный. Откуда ты знаешь, что я не положила десятидневный яд во фрукты или в вино?

Найсмит уставился на нее.

– А ты положила?

– Может быть. – Ее глаза светились весельем. – Если я положила, то теперь противоядие ты сможешь получить только от меня. Поэтому если я позднее попрошу об одолжении, то тебе лучше захотеть сделать его, а не попытаться рискнуть.

– Какого рода одолжение? – спросил Найсмит. Он взглянул на еду и положил ее на пол.

– Ешь, ешь. Если яд там, то ты уже достаточно принял и дальше никакой разницы не будет.

Найсмит мрачно посмотрел на нее, кивнул и откусил следующий кусок плитки.

– И все‑таки, какое одолжение? – повторил он вопрос.

– Я не знаю, – безразличным тоном ответила она. – Когда я уходила, все немножко усложнялось. Барьер теперь уже очень близок. В подобные времена не повредит иметь друзей.

Сам того не желая, Найсмит улыбнулся.

– Это твое представление о друге? Человек, который должен делать то, что ты скажешь, потому что ты отравила его?

– Пожалуйста, не будь занудой, – проговорила она с гримасой неудовольствия. – В конце концов, нам с тобой еще находиться в этом транспорте десять минут.

– А что потом?

– Я передам тебя Кругу, – равнодушно сказала она и тут же вытянула вперед руку, самодовольно разглядывая перламутровый фиалковый цвет своих ногтей. – Тебе нравится этот цвет?

– Довольно мило. А Круг… что они хотят от меня?

– Они полагают, что ты можешь убить зуга и ужасно волнуются по этому поводу.

– Значит, частично все это было правдой?

– О зуге? Ну, да. Знаешь, что вот это – общедоступная одежда? – Она начала по очереди касаться изогнутых и украшенных орнаментом металлических пластинок, которые держались на ее теле. Каждая из них на короткий промежуток времени исчезала, постепенно высвобождая после этого сначала руку, потом грудь с довольно удивительным фиолетовым соском, потом бедро, бок.

Найсмит ощутил сильное моментальное возбуждение от этой предлагаемой плоти, но тут же подавил его.

– Какая фракция сейчас главенствует в Кругу?

Девушка нахмурилась.

– Ну и зануда ты! Вы, шефты, действительно… – Она еще раз зевнула и вытянулась вдоль криволинейной стены из голубоватого тумана. – Думаю, мне стоит отдохнуть. – Ее глаза закрылись.

Найсмит в раздражении посмотрел на нее, но прежде чем собрался заговорить, его внимание привлек какой‑то новый объект в небе. Это была масса призрачных голубых шаров, неподвижно висящих на уровне глаз; мгновение тому назад их не было.

– Что это?

Девушка на короткое время открыла глаза.

– Город, – проговорила она.

Сначала ее слова показались относящимися к чему‑то другому. Но потом тело Найсмита потряс шок.

– Ты хочешь сказать, что вот это – Город?

Она уселась, широко открыв глаза.

– Что с тобой?

Найсмит не ответил. Его псевдовоспоминания о Городе содержали только картины гигантских комнат, коридоров, плавающих в воздухе форм и толп людей.

Теперь, когда он задал себе вопрос, оказалось, что он и раньше это знал. Но до сих пор ему просто в голову не приходило, что Город находится не на Земле.

Внутри него росло возбуждение. Именно тут скрывалась опасность, а не в детских угрозах Лисс‑яни.

Его познания о существенных вещах были неполными, плохо организованными и трудно извлекаемыми. Какие еще промахи он не имеет права сделать в критический момент?.. И сколько еще ему надо было готовить себя?

Снаружи при их приближении начало поворачиваться вокруг оси огромное сложное сооружение.