– Теперь зуг появится определенно, – пробормотал Рабб. – Это был разведчик.

– Человек? – недоверчиво спросил Найсмит. – Им прислуживают человеческие существа?

– Я же рассказывал тебе, – начал Рабб, но потом резко остановился.

Из отверстия впереди что‑то другое вплыло в поле зрения.

Инстинктивно рука Найсмита резко поднялась к груди и вытянулась вперед с холодным металлом пистолета, хотя его мозг регистрировал неуместность того, что представало перед глазами. Существо, которое неслось на него с невероятной скоростью, крылатое, сверкающее, не было зугом – это был ангел.

Найсмит увидел сияющие глаза, человекоподобное лицо нечеловеческой красоты, мощные вытянутые вперед руки.

В это застывшее мгновение он продолжал сознавать присутствие пассажиров в пузырях, которые как зрители на матче боксеров, наряженные, с яркими глазами, все как один наблюдали за происходящим. Пузырь гнома начал двигаться. Затем челюсти Найсмита сжались, и перед лицом засветился диск‑фильтр. Ангел исчез – на его месте находился многоногий монстр с красными глазами, когтистый и отвратительный.

– Зуг! – закричали голоса вокруг него. И затем тварь оказалась прямо над ним.

Найсмит выстрелил. Из пистолета вылетела ярко‑голубая струя пламени длиной двадцать футов. Чудовище развернулось в полете и, казалось, исчезло.

Отчаянно крутнувшись, Найсмит направил пистолет в другую сторону, при этом зная, что у него нет шансов. Он увидел, что гном в своем голубом пузыре висел в воздухе совсем рядом с ним, настолько близко, что до него почти можно было дотронуться.

Времени на то, чтобы осознанно подумать не было; он просто знал. Пистолет в его руке выстрелил; из ствола вылетело копье пламени и ударило прямо в призрачное тело гнома.

Раздался хор вопящих голосов. Рядом с ним возник невредимый гном, чтобы посмотреть ближе. И завыл от ярости.

Медленно плывя в воздухе, огромное тело все еще продолжало корчится, бронированный хвост хлестал из стороны в сторону. Зуг висел с наполовину оторванной от тела головой, и из раны потоком лилась фиолетово‑красная кровь.

Крича от возбуждения, начали собираться ближе наблюдатели. Рабб и Лисс‑яни крепко обнимали друг друга.

Найсмит почувствовал, что его охватывает дрожь. Все закончилось, и он по‑прежнему жив.

– Как ты сделал это? Как же ты это сделал? – выкрикнул один из полосатых, словно конфета, толстяков, медленно подплывая поближе. Его толстое лицо сияло от удовольствия.

– Пенделл был слишком близко, – с усилием выговорил Найсмит. – Он специально расположился рядом, зная, что зуг воспользуется им для прикрытия. – Он сделал глубокий вдох и улыбнулся тому. – Спасибо.

Пенделл взвился, словно его укусили; его лицо исказилось. Когда вокруг него раздался взрыв хохота, он развернулся и стрелой умчался прочь.

Диск‑фильтр перед шлемом Найсмита мигнул и потух снова. Из любопытства он обернулся, чтобы посмотреть на зуга, и где мгновением раньше находились чудовище, лежал убитый ангел.

Бледная, наполовину оторванная голова была прекрасна. Глаза смотрели перед собой невидящим взором. Огромные конечности напрягались в последнем спазме, острый хвост скрутился и замер в неподвижности.

15

Найсмит видел сон. Часть его сознания знала, что его тело висит скрутившись калачиком в воздухе в небольшой комнатке с зелеными стенами; другая часть блуждала среди навеянных сном видений, воспоминаний, искаженных и таящих опасность: бледный зуг, еще более ужасный, чем в жизни, с клыками и сверкающими глазами, стремительно надвигался на него, в то время как он не мог дотянуться до пистолета…

Найсмит застонал, пытаясь проснуться. Видение померкло. Теперь он блуждал по пустым коридорам Старого Города, каким‑то образом смешавшись и с такими же пятнами, как коридоры космического корабля.