И третья часть сознания, отдельная от двух, с зачарованным ужасом наблюдала за дрожащей под ударами дверью, которая вот‑вот должна была открыться.

Трещина расширялась. Что‑то в темноте шевелилось, готовое появиться на свет…

Найсмит проснулся от собственного хриплого крика, эхом отозвавшегося в его ушах.

Одежда была мокрой от пота, голова раскалывалась от боли, и он весь дрожал. Где‑то вдали вне комнаты слышались крики. На какой‑то момент ему показалось, что он еще находится во сне, затем крик повторился снова. Это был крик тревоги или страха. Ему вторили другие голоса; затем накатилась грохочущая лавина звука – взрыв!

Найсмит окончательно очнулся, метнулся к двери и выглянул. Мужчина из касты Развлекателей, вооруженный и в шлеме, шел по коридору с сосредоточенным лицом.

– Что происходит? – обратился к нему Найсмит, но человек молча исчез.

По пути к помещению общественных встреч он миновал две группы спешащих огневых установок: их линзы сверкали красным; вторую сопровождал робот, который не ответил на его вопрос. Где‑то очень далеко прозвучал грохот еще одного взрыва.

Огромный шарообразный зал был полон движения. Люди носились во всех направлениях, мешая друг другу и часто сталкиваясь. Роботы и автоматические установки находились повсюду. Было и несколько зеленокожих слуг: у них вокруг шеи находились металлические воротники и у всех были ошеломленные лица. Мимо него как раз перемещался один зеленокожий мужского пола, который не то умолял дородного мужчину в белом, не то спорил с ним. Мужчина, несший просмотровый экран, на котором можно было увидеть крошечное изображение, смещался на несколько ярдов от слуги, не смотря на него, а тот следовал за ним, продолжая говорить. Так, рывками, они перемещались по залу. Найсмит поплыл за ними и прислушался.

– …убить меня подобным образом, – говорил зеленокожий хриплым бубнящим голосом. – Скажите им не делать этого, пожалуйста, скажите им…

– Оставь меня в покое, – пробормотал мужчина, не отрывая взгляда от экрана.

Он снова отодвинулся дальше. И снова слуга последовал за ним.

– Не позволяйте им убить меня, это все о чем я прошу, – заплетающимся языком проговорил он. – Я все буду делать, я буду хорошим, я больше никогда не буду медлить, когда вы позовете меня… только, пожалуйста, скажите им.

Не говоря ни слова и даже не поднимая глаз, мужчина двинулся прочь. Слуга замолчал и посмотрел ему вслед. Его тяжелое лицо утратило всякое выражение. Затем он вздрогнул, лицо потемнело, а грязно‑коричневые глаза вылезли из орбит. С нечленораздельным звуком, вытянув вперед руки, он сорвался с места.

Но он так и не достиг мужчины в белом. На полпути его голова вдруг упала на грудь, тело обмякло. Медленно вращаясь, он проплыл мимо мужчины в белом, который даже не поднял глаз. С задней стороны металлического воротника вокруг шеи мертвого зеленокожего показалась тоненькая струйка крови.

Найсмит отвернулся и продолжил свой путь. Повсюду в огромном пространстве он увидел плавающие тела и других зеленокожих. Некоторые подбирались роботами‑саркофагами, на остальных не обращали внимания.

Он так же заметил, что мужчина в белом был не единственный обладатель экрана. Такой же экран был почти у каждого члена правящей касты; кроме того, он обнаружил, что везде, где наблюдалось скопление людей, в воздухе висели более крупные экраны, и люди наблюдали за происходящим.

Найсмит двинулся дальше. Вокруг него продолжалось движение, раздавались возбужденные голоса. Один раз он видел Развлекателя с окровавленным лицом, которого нес робот.