– Что случилось? – Анна бросилась к ним и помогла Роберто поддержать Карло, который едва стоял на ногах.

Даниэле кинулся на подмогу. Втроем они уложили Карло на диван.

На его лице застыло выражение глубокого страдания. Анна никогда не видела его таким.

– Карло, – позвала она, склонившись над ним. – Что с тобой? Что произошло?

Карло закашлялся и свернулся клубком на боку.

– Ему стало плохо, – дрожащим от страха голосом объяснил Роберто.

Даниэле опустился на колени рядом с диваном. Карло вдруг распахнул глаза, словно только сейчас заметив его присутствие, и прошептал:

– Мой мальчик…

Затем он перевел взгляд на Лоренцу, застывшую в оцепенении, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово.

Карло резко зажмурился. На его лице проступило отчаяние – как у человека, которому все стало ясно.

У него случился приступ, сильнее прежних, пояснил Роберто. Карло как раз собирался перерезать ленточку на открытии нового рынка, но внезапно побелел как полотно и зашелся в приступе кашля – надрывного, как никогда раньше… Все присутствующие обступили его: кто-то поддерживал, кто-то хлопал по спине, кто-то кричал: «Он задыхается!» Карло цеплялся за Роберто, пока, сотрясаясь от очередного приступа кашля, не выплюнул большой сгусток крови.

– Сходи за дядей Антонио, – велела Анна сыну. – Мы немедленно отвезем его в больницу.

– Я схожу за папой, – вызвалась Лоренца. Однако, прежде чем уйти, она бросила на Даниэле полный отчаяния и страстного желания взгляд и кивнула, словно говоря: «Завтра?»

Анна и Антонио помогли Карло забраться на заднее сиденье «Фиата-508», затем Антонио сел за руль и повез его в больницу.

* * *

Доктор Кало осматривал Карло больше часа.

Анне и Антонио оставалось только ждать, сидя на неудобных стульях в приемном покое.

Анна откинула голову назад, прислонившись к стене, а Антонио ссутулился, уперев локти в колени. Она взглянула на часы.

– И сколько это будет продолжаться?

Антонио посмотрел на нее.

– Не знаю, – ответил он. – Правда не знаю.

– Прежде он никогда не харкал кровью, – не унималась Анна.

Антонио кивнул, вновь устремил взгляд вперед и начал нервно постукивать ногой по полу.

Она провела руками по волосам и шумно вздохнула.

– Я боюсь, Антонио, – призналась она дрожащим голосом. – Я просто умираю от страха.

Он помедлил, затем положил руку ей на колено. Анна стиснула ее так сильно, что на коже остались следы от ногтей.

– Я тоже, – тихо произнес Антонио.

Дверь кабинета открылась; первым вышел Карло, за ним – врач. У обоих были мрачные лица людей, принесших дурные вести.

Анна и Антонио тотчас вскочили на ноги.

Карло посмотрел на них с самым подавленным выражением. Прежде они никогда не видели его таким. Потом он шагнул вперед и, не говоря ни слова, развел руки и обнял их. Обоих сразу.

* * *

В начале мая Анна достала из сундука летние вещи – свои и Карло. Затем освободила шкафы от зимней одежды и убрала ее в сундук. Наконец, собрала все легкие пиджаки Карло, брюки из тонкого хлопка, рубашки и сложила в объемную сумку.

Она заглянула в спальню, чтобы убедиться, что Карло спит. Услышав его храп, прикрыла дверь и начала спускаться по лестнице.

– Я иду к портнихе. Побудешь с папой?

Роберто оторвался от потрепанного издания «Ромео и Джульетты». Его выбрали на роль Ромео в школьном спектакле в конце учебного года, поэтому, закончив с уроками, он каждый день часами заучивал свои реплики. Иногда он поднимался в родительскую спальню, ложился рядом с Карло, чтобы составить ему компанию, и читал вслух свою роль.