– У нее просто легкий грипп, – сказал тогда Томмазо, не отрывая взгляда от бумаг.

В дверь пришлось позвонить несколько раз, прежде чем Лоренца соизволила открыть. Когда племянница наконец появилась на пороге, Анне хватило одного взгляда на нее, чтобы понять – нет, дело вовсе не в гриппе. Лицо Лоренцы было мертвенно-бледным, под глазами залегли темные круги. А запястья были перебинтованы.

– Успокойся, тетя. Я не пыталась покончить с собой, если ты об этом подумала, – небрежно бросила Лоренца, заметив потрясенное лицо Анны. – Проходи, только тихо. Джада недавно уснула.

Анна на неверных ногах вошла в дом. Тяжело опустившись на диван, она пробормотала:

– Пожалуй, мне нужен глоток воды… Томмазо сказал, что у тебя грипп… – добавила она, слегка дрожащей рукой беря стакан с водой, который принесла ей Лоренца.

– Это я попросила его так сказать. И в конторе, и маме. Всем, – пояснила Лоренца.

Анна одним глотком осушила стакан, который ей принесла племянница, и стиснула его в руке.

– А теперь объясни мне, что происходит, – прошептала она, в упор глядя на Лоренцу. – Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь. Иначе спрошу у Томмазо. Ты меня знаешь, я это сделаю.

Лоренца вздохнула, уселась на диван и, не глядя на тетю, произнесла:

– Это просто царапины. Маленькие, безобидные порезы…

– Безобидные? Ты в своем уме? – недоверчиво перебила ее Анна.

– Ну да, а что я должна сказать? Так мне легче… Правда, я не знала, что кровь пойдет так сильно, вот и все.

– Вот и все? – эхом отозвалась Анна. – То есть ты считаешь, что это нормально?

– Нормально… – задумчиво протянула Лоренца, словно это слово было ей незнакомо. – А хочешь знать, что ненормально? – продолжила она уже более резко, поворачиваясь к Анне. – Что Даниэле исчез, вот что! Что я понятия не имею, где его искать. Что я здесь, а он – на другом конце света. Вот что ненормально, тетя.

– Но это же не повод делать… то, что ты делаешь, – возразила Анна, указав на повязки на руках Лоренцы.

– Говорю же, мне становится легче. Хотя бы ненадолго…

– Лоренца, пойми, ты говоришь глупости! Кто-то должен тебе помочь. Нельзя же так жить.

– Ага, помочь, как же… – хмыкнула Лоренца, закатив глаза.

– Позволь мне помочь тебе, – мягко произнесла Анна, накрыв ладонью руку племянницы.

Лоренца вскинула голову.

– Да? Ты правда хочешь мне помочь? Тогда скажи, где он. Где живет Даниэле?

– Откуда мне знать…

– Выясни. Роберто говорит, что не в курсе… Можно подумать, я идиотка! Они общаются, я уверена.

– А если узнаешь, где он, что будешь делать?

– Напишу ему, уговорю вернуться, – пожала плечами Лоренца так, словно ответ был очевиден.

– И тебе от этого станет легче? От того, что ты напишешь ему? – спросила Анна.

– Еще бы, – горько усмехнулась племянница.

Анна задумалась.

– Ладно, я помогу тебе, – пообещала она. – Но ты должна немедленно прекратить вот это, – добавила она дрогнувшим голосом, кивнув на ее руки.

Лоренца промолчала.

* * *

Стояло раннее майское утро, когда Томмазо с Джадой, сладко спавшей у него на руках, позвонил в дверь родителей жены. Ему открыла Агата – в халате, с убранными под чепец волосами. Переступая порог, Томмазо тихо попросил ее:

– Отнеси Джаду наверх, пожалуйста.

Агата уставилась на него в замешательстве.

– Что случилось?

Но Томмазо остановил ее жестом, давая понять, что они поговорят, но не при ребенке.