– Что такое? Почему ты плачешь? – спросил он, положив руки ей на плечи.

– Это я… Я сделала глупость.

Антонио отступил на шаг и опустил руки.

– Я дала ей адрес Даниэле… Его нью-йоркский адрес. Она так хотела написать ему, поговорить с ним, она была в таком отчаянии…

На лице Антонио отразились гнев и смятение.

– Зачем ты это сделала? – прошипел он. – Зачем? Я же просил Роберто ничего ей не говорить. Никогда.

– Роберто тут ни при чем… Я сама нашла адрес, это я во всем виновата, – ответила она.

– Но почему, Анна? Почему ты так поступила?

– Ты не видел эти порезы.

– Какие еще порезы? – вспылил он.

– У нее на руках, – Анна указала на предплечье. – Лоренца сказала, что так ей становится легче…

– Что за бред? – почти вскричал Антонио.

– Знаю, это безумие, я и сама толком не понимаю… Но поверь мне, Антонио, – взмолилась она, – дело в том, что Лоренца была не в себе. Совсем плоха. Я испугалась.

– И что с того? – Его голос сорвался на шепот.

– Ей нужно было поговорить с Даниэле… Я просто хотела, чтобы ей стало легче, я не думала, что…

– Ты не думала, – повторил он жестко. – Именно. Ты не подумала. – Он принялся нервно расхаживать по комнате. – Да она уже, наверное, плывет в Америку! – вдруг рявкнул он, взмахнув руками. – И где мне ее теперь искать? Где?

Анна прижала ладони ко рту.

– Прости меня… – прошептала она.

– Как тебе только в голову такое взбрело? – Антонио постучал кулаком себе по лбу.

– Я просто хотела, чтобы ей стало легче… – повторила она едва слышно.

– Не лезла бы не в свое дело! – заорал он вне себя. – Она тебе не дочь! – Его голос упал почти до шепота. – Лоренца – не Клаудия.

Анне показалось, будто ее ударили ножом.

– Что ты сказал?

– Ничего…

– Я слышала, – процедила она, подходя ближе. – Хватит ли тебе духу повторить?

Он махнул рукой, будто призывая забыть об этом, и отвернулся.

– Повтори, – сказала Анна, разворачивая его к себе.

– Тебе не следовало вмешиваться, – ответил Антонио. – Я просил тебя помочь ее вразумить, а не вручать ей билет на край света.

– Я ничего ей не вручала! Я всегда старалась ей помочь как умела.

Антонио прищурился.

– Ты ведь все знала, верно?

– О чем ты?

– По средам ты сидела с Джадой, прекрасно зная, куда уходит Лоренца… – Анна отвела взгляд и дернулась, чтобы отойти, но Антонио удержал ее за руку. – И ты знала, что она сбежит… Ты покрывала ее и, может, покрываешь до сих пор, ведь так?

– Нет! – вскрикнула она.

– Признайся! – Она попыталась вырваться из его хватки, но он лишь крепче стиснул ее руку. – Ты лгунья. Я больше тебе не верю и никогда не поверю, – отчеканил он, глядя на нее пылающими от гнева глазами.

В глазах Анны промелькнула боль.

– А ты? Сколько лжи ты наговорил? – выкрикнула она. – Хоть раз ты сказал Карло правду? Хоть раз набрался смелости…

Антонио резко отпустил ее руку.

– При чем здесь Карло… – пробормотал он ошеломленно.

– Ты знаешь, при чем, – сказала она, не сводя с него глаз.

Еще никогда в жизни она не испытывала такой сильной, такой неуправляемой ярости. Анна чувствовала, что эта ярость вот-вот поглотит их обоих, превратившись в лаву, которая не оставляет на своем пути ничего живого, – но уже не могла остановиться.