– Чувствуешь, внученька, как пахнет? – спросила она малышку, сонно прильнувшую к ее груди.

Вставляя ключ в замок, Агата подумала, что ей бы хотелось духи с таким ароматом: только глициния, и все.

Она согрела для Джады молоко, достала печенье и велела ей начинать завтракать.

– Бабушка на минутку поднимется наверх, но скоро вернется, – сказала она, погладив внучку по щеке.

Агата поднялась в спальню. Пока она дожидалась Томмазо и Антонио, ей в голову вдруг закралась страшная мысль. С колотящимся сердцем, всей душой надеясь ошибиться, она подошла к комоду, выдвинула ящик и сунула руку в самый дальний угол, за сложенные полотенца. Там все еще стояла деревянная шкатулка, в которой Лоренца хранила свои украшения. Дрожащими руками Агата открыла ее. Шкатулка была пуста. В ней не осталось ни колец, ни браслетов, ни цепочек. Исчезло все, даже кулон с буквой «Д» – подарок Анны на день рождения Джады… Агата без сил опустилась на кровать, с трудом сдерживая слезы.

В тот вечер за ужином никому не хотелось есть.

– А где мама? – не переставала спрашивать Джада.

– Она готовит тебе сюрприз, – отвечала Агата. – Вот увидишь, она вернется с чудесным подарком.

– Мне не нужен подарок, я хочу к маме, – хныкала девочка, потирая глаза.

В конце концов Агата взяла внучку на руки, отнесла наверх и сидела с ней, пока та не уснула.

Внизу Антонио мерил шагами гостиную. Томмазо неподвижно сидел на диване, уставившись в пустоту.

– Она не вернется, – прошептал он.

Антонио на миг остановился и посмотрел на зятя.

– Надо поговорить с Анной, – сказал он.

Томмазо обернулся.

– Агата пока не хочет, чтобы кто-то знал… Может, подождем еще…

– Нет, – решительно перебил его Антонио и направился к двери.

* * *

В доме Анны не горело ни одного окна, кроме окна ее спальни.

Антонио тихо, но настойчиво стучал, пока в гостиной не зажегся свет и он не услышал неторопливые, уверенные шаги Анны. Он узнал бы их из тысячи.

Анна открыла дверь. На ней был синий шелковый халат, лицо блестело от крема.

– Антонио? Что-то случилось?..

– Прости, ты уже спала.

– Еще нет, только собиралась ложиться. Заходи.

– Я никого не разбудил? – спросил он.

– Нет, не волнуйся. Я одна, – ответила она, закрывая за ним дверь. – Джованна осталась ночевать в Ла-Пьетре с девочками, а Роберто ужинает у родителей Марии. У кого-то из них день рождения. То ли у отца, то ли у матери, не помню, – пробормотала она, приподняв бровь.

Антонио молча смотрел на нее, а потом порывисто обнял, уткнувшись лицом в ямку между шеей и плечом.

– Да что с тобой такое? – встревожилась Анна, неловко похлопав его по спине.

– Она ушла, – выдавил Антонио сдавленным голосом.

– Кто? О чем ты?

Анна усадила Антонио на диван и, не выпуская его руку, выслушала рассказ о самом долгом дне в его жизни.

Она слушала затаив дыхание, широко распахнув глаза. Представила, как Лоренца пишет: «Со мной все в порядке. Не ищите меня», а потом крадется в ночи по темной пустынной улице.

– Помоги мне. Где еще ее искать? – умоляюще спрашивал Антонио. – Я просто теряюсь.

Анна медленно высвободила руку и так же медленно встала. Прошлась по комнате, зажав рот ладонью, потом остановилась и повернулась к нему.

– Я знаю, куда она направилась…

Антонио вскочил и кинулся к ней.

– Куда?

Глаза Анны наполнились слезами.

– Что такое? Почему ты плачешь? – спросил он, положив руки ей на плечи.