– Я вам кофе сварю, – сказала Джованна.

– С удовольствием, спасибо. – Анна присела и положила сумку на кухонный стол. Достала кусок пирога, который Элена завернула в матерчатую салфетку.

– Значит, это ты чужачка. – Она перешла на «ты», возможно сама того не заметив. Повернувшись к Анне с кофейником в руках, она улыбнулась.

– Собственной персоной.

– Прости. – Джованна покраснела.

– Да что ты, не стоит извиняться. Я же знаю, как меня называют.

Джованна смущенно поморщилась.

– Тебе идет форма, – сказала она, зажигая плитку.

– Ой, спасибо, – обрадовалась Анна. – Мне тоже так кажется, если честно.

Они молча пили кофе и ели миндальный пирог, пока Цезарь похрапывал у их ног. Анна глянула на часы.

– Можно я теперь открою конверт?

Джованна кивнула и снова прикусила губу.

В конверте оказался сложенный вдвое листок с голубыми завитушками по углам. Держа письмо обеими руками, Анна начала читать:

Дорогая Джованна, надеюсь, мое письмо застанет тебя в добром здравии. Прежде всего, прошу простить, что не писал раньше, но здесь это было непросто. Не думай, что я о тебе не вспоминал. Но, как мы и говорили, нужно было время, чтобы между нами образовалась должная дистанция. Я не могу забыть последний твой образ, что запечатлелся в моей памяти, – твои слезы, твое отчаяние… Не передать, как я страдаю всякий раз, когда это всплывает в мыслях. Надеюсь, в твоем сердце воцарился покой. Знай, что я тебя люблю и всегда буду любить. Желаю тебе умиротворения. Буду молиться, чтобы так и было.

Дон Джулио

Анна подняла глаза и увидела, что по лицу Джованны текут слезы.

– Всё в порядке? – спросила она, коснувшись ее руки.

Джованна поднялась, взяла испачканное томатным соусом кухонное полотенце и вытерла лицо.

– Но… – замялась Анна. – Зачем он прислал тебе письмо? Разве он не знает, что ты не умеешь читать?

Джованна высморкалась.

– Нет. Я постыдилась ему сказать.

– Ох… Так ведь стыдиться тут нечего. Научиться читать никогда не поздно.

– Это не для меня.

– Для всех без исключения, поверь.

– Не для меня, – повторила Джованна. – Слова… Я их не вижу.

Анна озадаченно сдвинула брови.

– Я могу тебе помочь. Ну, научиться их видеть. Я же работала учительницей в начальной школе.

– Нет, – решительно отрезала Джованна, нервно стискивая пальцы.

– Ну, если надумаешь ему ответить, можешь продиктовать письмо мне.

Джованна прикусила губу и отвела взгляд.

– Передумаешь – знаешь, где меня искать, – улыбнулась Анна.

Она поднялась, вскинула на плечо сумку, потрепала Цезаря по загривку и шагнула за порог. Откуда ей было знать, что эта дорога станет для нее родной и, проходя здесь, она сносит не одну пару туфель.

7

Февраль–март 1936 года

Хмурым февральским утром, когда над городом нависало серое, затянутое тучами небо, на почте появилась Джованна. Робко замерев у входа, она стояла, нервно стискивая руки и не произнося ни слова. Томмазо и Кармине переглянулись. Анна как раз сидела за столом, сортируя скопившуюся за день корреспонденцию. Среди прочего там была очередная открытка для синьора Лоренцо – на этот раз с изображением фонтана Треви. Анна про себя решила, что когда-нибудь обязательно спросит синьора Лоренцо, почему он так упорно отсылает обратно все открытки от этого человека – своего родного брата, как ей удалось выяснить.

– Добрый день, синьора, – поздоровался Томмазо, подходя к Джованне.