– Добрый день, синьора, – поздоровался Томмазо, подходя к Джованне. – Что вам угодно?

Анна подняла взгляд.

– Джованна? – удивленно воскликнула она.

Услышав ее голос, из комнаты в глубине тут же выглянула Элена и прильнула к приоткрытой двери, подслушивая разговор.

– Я готова, – объявила Джованна, поднимая руку, чтобы поправить кое-как собранные волосы.

– К чему? – не поняла Анна.

Со дня их встречи в Ла-Пьетре прошло уже почти три месяца, и, по правде говоря, Анна почти позабыла о том разговоре.

Лицо Джованны вытянулось от разочарования. Она опустила голову и чуть слышно прошептала:

– Дать ответ.

Она выглядела как человек, который мучился не одну неделю, прежде чем решиться.

– Ах, ну конечно, – спохватилась Анна, отодвигая стул. – Прости, я совсем забыла. Теперь припоминаю.

– Что происходит? – поинтересовался Томмазо.

– О, ничего особенного. Джованна хочет, чтобы я помогла ей написать письмо, верно? – пояснила Анна, глядя на посетительницу.

Джованна кивнула, закусив губу.

– Она хочет продиктовать письмо, – шепнула Элена напарнице, которая, склонив голову, что-то сосредоточенно писала. – Ты слышала?

– Да-да, я поняла, – вздохнула в ответ Кьяра, даже не подняв глаз. Она поправила съезжающие на нос очки и продолжила работу.

– Интересно, кому это она пишет, – не унималась Элена, по-прежнему понизив голос. – Ну уж нет, после этого наша почтальонша точно должна будет все мне рассказать!

– Пойдем в бар, там будет удобнее, – предложила Анна.

Она открыла один из деревянных ящиков и достала оттуда коричневый лист бумаги.

– Сейчас захвачу бумагу и ручку.

Затем обратилась к Томмазо:

– Ты ведь не будешь против, если я отлучусь на полчасика?

Начальник знаком показал ей, что она может идти и ни о чем не беспокоиться.

Женщины пересекли улицу и направились к бару «Кастелло». Анна указала на один из столиков на улице. Джованна села и с опаской огляделась по сторонам.

– Все в порядке? – поинтересовалась Анна.

– Да-да, – пробормотала та.

Анна положила на стол лист бумаги, взяла ручку и сказала, что готова приступить к делу, когда Джованне будет угодно начать.

Та на мгновение замялась.

– Но сначала ты должна пообещать, что никому не расскажешь.

Анна мягко коснулась ее руки.

– Обещаю, это останется между нами.

Джованна кивнула и наконец-то позволила себе улыбнуться. В ее больших ореховых глазах вспыхнул огонек. «Да, она и правда красавица», – подумала Анна.

Дрожащим голосом Джованна начала диктовать. У нее пылали щеки, когда она диктовала, как скучает по поцелуям своего Джулио и тем «особенным ласкам» под простынями, от которых у нее захватывало дух и темнело в глазах.

Анна писала молча, серьезно и сосредоточенно, даже бровью не ведя.

– Ты ведь не осуждаешь меня? – вдруг резко прервалась Джованна.

Анна подняла взгляд от листа.

– Осуждаю? С чего вдруг?

– За то, что я говорю… – Джованна прикусила губу.

– Ох, да брось ты, – отмахнулась Анна. – Будь на твоем месте мужчина, разве кто-то стал бы осуждать его за подобные слова?

* * *

Агата шла по другой стороне площади вместе с соседкой, держа в руках туго набитую мукой холщовую сумку.

– Смотри-ка, это же твоя невестка, нет? – кивнула в их сторону соседка.

Агата обернулась и увидела хохочущих Анну и Джованну. Они выглядели такими веселыми и близкими, что Агату кольнула ревность.