– Какая красивая девочка! – улыбнулся Лоренце Томмазо. – Сколько тебе лет?

– Одиннадцать! – звонко ответила та.

Элена вмешалась:

– Постой, так это же дочка Антонио, разве не узнаешь? Хотя, конечно, она вся в мать. – Она повернулась к Лоренце. – Видела бы ты свою маму в этом возрасте – вы прямо как две капли воды!

– Вы знакомы с моей мамой?

– А то! Мы с ней в одном классе учились.

– И в чем же ты видишь ее сходство с Агатой, кроме цвета волос? – возмутилась Анна. – Глаза у нее точь-в-точь как у Антонио. И улыбка такая же.

Элена скрестила руки на груди и внимательно оглядела девочку.

– Ну, может, и так, – пожала она плечами. – Хотя, по-моему, вылитая Агата. Ты что скажешь, Кармине?

– Да откуда ж мне помнить, какие там у Антонио глаза! Мне бы со своими делами разобраться, – проворчал тот в ответ.

– Ох уж этот старый брюзга, – закатила глаза Элена. – И как только жена тебя терпит?

Кармине хмыкнул.

– Это я ее терплю.

– Одиннадцать, значит… – задумчиво повторил Томмазо. – И ты уже решила, что будешь делать после начальной школы?

Анна ответила за нее:

– Конечно, решила. Будет готовиться к вступительным экзаменам в гимназию. После поступит в классический лицей… а потом – в университет, – с гордостью добавила она.

Анна вспомнила, сколько споров было в семье по этому поводу. Агата предпочла бы отдать дочь в училище. «Хоть какому-то делу там научат», – говорила она. Антонио же и слышать ни о чем, кроме университета, не желал. Он с самого рождения Лоренцы мечтал, чтобы она первой в семействе Греко получила высшее образование. И никто в мире не помешал бы осуществлению этой мечты. Агата, нечасто видевшая в муже такую решимость, в конце концов сдалась. Правда, не без ворчания. Сама она была приучена мыслить приземленно – зачем столько лет учиться, если конечная цель все равно travagghiare, вкалывать? Самым большим счастьем для дочери Агата считала удачное замужество. Вот что дает женщине почет, уважение и кусок хлеба с маслом.

– Надо же, классический лицей! Какая ты у нас молодец! – Томмазо одобрительно потрепал девочку по щеке.

От этого неожиданного прикосновения та вспыхнула и потупила взгляд.

Анна взяла племянницу за руку и повела смотреть почтовое отделение, на ходу вкратце объясняя, кто чем занимается. Лоренца, как обычно, засыпала тетю вопросами: «А зачем эти весы?», «А что в этом ящике?», «А кто сидит за тем столом?», «А почему у вас тут сейф?».

Анна терпеливо отвечала, а потом сказала:

– Посиди спокойно пару минут, мне нужно собрать сумку.

– Пойдем-ка лучше к нам, – позвала девочку Кьяра и протянула ей руку.

Лоренца охотно за нее ухватилась и проследовала за Кьярой и Эленой в телеграфный зал. Тем временем Томмазо занял место за своим столом, а Кармине распахнул одну из створок двери – знак, что почтовое отделение открылось.

Когда сумка была набита под завязку, Анна застегнула пряжку, закинула ремень на плечо и заглянула в заднюю комнату.