Это были последние слова Андры, после которых Милан вскочил и оставил ее сидеть в кафе. Два часа он бесцельно блуждал по Шарлоттенбургу, в итоге оказался единственным посетителем в пустом кинотеатре, где показывали испанский фильм – как назло в оригинале с субтитрами, – но содержание Милана все равно не интересовало.

Ему потребовалось две недели, прежде чем он объявился у Андры, чтобы задать дополнительные вопросы. И еще десять дней, чтобы понять, что он по-прежнему испытывает к ней чувства и не готов разорвать отношения, не дав им еще один шанс. Вернувшись к парной терапии, он отлично осознавал, что их случай вряд ли по зубам доктору Розенфельз. Если быть честным, он согласился на эти сеансы отчасти и для того, чтобы увидеть реакцию психотерапевта собственными глазами. Пока что она держалась на удивление хорошо, не считая красных пятен на шее и дрожащего голоса.

– И ваши клиенты, как вы их называете, не замечают, что вы им помогаете? – спросила она Андру.

– Совершенно верно.

– В моем случае Андра обеспечила мне приличную работу и менее приличный секс, – сказал Милан. Последнее, однако, не осталось незамеченным.

– Говнюк. Из-за секса тебя чуть было не вычеркнули из списка. У Ламперта есть неписаное правило: никаких отношений между ангелом и клиентом.

Она показала пальцем на грудь Милана – примерно в то место, куда попала пуля Якоба. Рана хорошо зажила и болела, только когда он одновременно нес слишком много пакетов.

– Если хочешь знать точно, мы помогли тебе с работой, а твоему отцу с местом в доме престарелых.

– Что?

– Только не смотри на меня, как какающий павиан. Ты действительно думал, что фешенебельное заведение у парка «Косулий луг» предоставляет скидки бывшим сотрудникам больниц? Все это оплачивает Ламперт.

В комнате повисла гробовая тишина.

У Милана горели щеки, он чувствовал себя так, будто ему влепили оплеуху.

– Хм. Даже не решаюсь спросить, – сказала доктор Розенфельз, но все равно спросила: – У вас есть еще тайны друг от друга?

– Нет, – ответила Андра и примирительно подняла руки.

– Нет, – ответил и Милан, но потом смущенно кашлянул. – Наверное, за исключением результата ДНК-теста, который я уже несколько дней таскаю с собой.

72

23 декабря

«Закрытое мероприятие» – гласила табличка на входе в дайнер, и это несмотря на субботу и то, что трое мужчин за столиком номер 19 ни за что не смогут компенсировать потери оборота, которые понесет сегодня Халк из-за раннего закрытия ресторана. К тому же двое из гостей были его собственные сотрудники.

Милан пришел последним и даже хотел развернуться, как только увидел, кого Ламперт пригласил третьим на разговор.

– Садись! – прикрикнул на него директор и указал на свое место на скамье. – Занимай место. Я оставлю вас одних.

Непривычное для Халка красноречие не допускало возражений, и Милан сделал так, как велел шеф. Хотя ему не хотелось участвовать в этом разговоре.

Раны были еще слишком свежи. Не в плече, а прежде всего в его душе.

– Я даже не знаю, что хуже, – сказал Милан, когда его отец поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Что ты позволил Карсову сделать это со мной. Или что ты по-прежнему считаешь, что был прав.

Курт потер руками лицо, как ребенок, умывающийся перед сном. Он выглядел еще более уставшим, чем Милан себя чувствовал.

– Да я так больше и не считаю.