– Как я?

Отец шумно втянул воздух.

– Не говори так. Никогда так не говори. – Курт посмотрел по сторонам, но если он хотел заказать напиток, то ему не повезло. Халк спустился к себе в кабинет. Милан знал, что Гюнтер курит снаружи, но тот скорее будет пить кофе прямо из-под кофе-машины, чем предстанет в роли официанта.

– Андра мне позвонила, – сказал Курт.

– Похоже, вы всегда были дружны.

Губы его отца дрогнули. Из уголка глаза скатилась слеза.

– Она рассказала мне о тесте на отцовство. Мне очень жаль.

– Тебе жаль, что я не отец Линн?

Никакого процента совпадения. Тест был отрицательным. В отличие от Якоба. Линн была его дочерью. Адвокат Роберт Штерн сообщил это Милану. Мерзавец сделал ребенка своей собственной падчерице. Возможно, даже изнасиловал ее.

– Мне очень жаль, что все эти годы я сомневался в тебе. Я действительно думал, что ты…

Грудь его отца содрогнулась, а последовавшие за этим громкие всхлипывания не позволили ему продолжить.

– Договаривай. Ты думал, что твой собственный сын насильник и поджигатель. Что он мучает животных. И мочится в постель. Психопат, которому лучше выколоть глаза, чтобы он не видел своих жертв. А если это не получится, тогда давайте сделаем его неграмотным. Можно считать, мне повезло, что у меня проблемы только с буквами. Ведь я мог остаться парализованным.

Собственный голос звучал в ушах Милана тем громче, чем дольше длилась тишина, наступившая после его слов. Обычно из музыкального автомата на входе раздавались хиты шестидесятых и семидесятых, но Халк выключил даже его.

– Я пришел не для того, чтобы ссориться.

– Тогда для чего?

– Чтобы отдать тебе подарок. Завтра Рождество, сынок.

То же место. Даже тот самый стол.

И снова старый мужчина хотел вручить ему что-то, о чем он не просил.

– Айпад? – спросил Милан. Отец все это время держал его рядом с собой на скамье, а сейчас положил на стол.

– Его ты тоже можешь оставить себе. Но вообще-то это только упаковка. Я снял это сам. Помнишь, той камерой, которую Ютта подарила мне на день рождения. Хотел вас удивить. Подшутить. Типа съемки скрытой камерой.

Куртик, приколист, который ради шутки перейдет границы приличия и хорошего вкуса. Милан помнил то время, когда отец не выходил из дома без своей камеры. Потому что ему нужно было собирать материал для «веселых» видео-вечеров. Неловкие съемки матери за мытьем волос или видео, как он утром сдергивает с Милана одеяло.

Под предлогом, что ему нужно в туалет, Курт поднялся из-за стола. Милан проводил его взглядом, затем коснулся сенсорного экрана – в середине появилась стрелка.

Play.

Милан выдержал секунд десять, потом нажал на значок проигрывателя.

В начале фильма камера дергалась, светлое пятно передвигалось по экрану, как огонь, сжирающий фотографию. Затем стало понятно, где стоит камера и что снимает. И Милана затошнило.

Его колени задрожали под столом, как и руки, которые не смогли больше держать планшет, и Милан положил его перед собой на стол.

«Надо же!»

Фильм был снят не менее четырнадцати лет назад. Ивонн выглядела как в последний день их юношеских отношений. На ней была блузка в горошек. Та самая, которую через несколько дней она сменит на его толстовку. Милан сидел рядом с ней, обняв одной рукой, в старой плетеной кабинке пляжного кемпинга.

Видимо, Курт надеялся подловить их за поцелуями. И наверное, был разочарован, когда увидел только раскрытую книгу на коленях у Ивонн. Никаких нежностей или поцелуев он не заснял, один лишь – на фоне тихого шума прибоя и криков чаек – юношеский голос Милана.