«…И с этим знанием она почувствовала себя счастливой и свободной», – сказал он на видео. Запинаясь, несколько неуверенно и без правильной интонации, как человек с дислексией. Невероятно. Милан делал то, от чего сегодня, четырнадцать лет спустя, его бросало в холодную дрожь. На глазах выступали слезы, а изнутри вырывался мучительный стон.

«Как такое возможно, что я этого не помню?»

В этом видео он не беседовал с Ивонн. Не высказывал собственных мыслей, и камера не поймала ни одного обрывка разговора. Только половину предложения, которое Милан прочитал.

«Карсов был прав», – подумал Милан.

Действительно, было время, когда он умел читать.

– Папа?

Он поднял глаза, но отец еще не вернулся. Вместо него от барной стойки отделился Гюнтер. Вместе с ним и запах недавно выкуренных им снаружи сигарет. Сунув руки в карманы своего сшитого на заказ спортивного костюма, он так близко подошел к столу, что Милану захотелось отодвинуться.

– Твой отец не в туалете.

Милан кивнул. Он так и думал.

Отец ушел.

Милан настолько погрузился в фильм, что не заметил ни ухода Курта, ни возвращения Гюнтера.

– Хочешь об этом поговорить? – Гюнтер показал на планшет. На мгновение Милан задумался, не цитирует ли тот строчку из какой-нибудь попсовой песни, но, видимо, даже Гюнтер понял, что Милану сейчас не до музыкальных загадок.

Милан помотал головой.

«Нет. Я не хочу ни с кем говорить».

– О’кей, нет так нет. С Рождеством.

Милан почти забыл, о чем попросил Гюнтера на прошлой неделе. Но когда тот положил перед ним на стол маленький сверток, снова вспомнил.

– Для Линн?

– Вы ведь завтра празднуете вместе? – спросил Гюнтер.

– Такой был план.

– Тогда все в порядке. Я достал тебе для нее подарок. Как ты просил.

Когда после больницы Милан вернулся домой и прокручивал в голове ужасы тех дней на Рюгене, ему в голову пришла мысль. На которую его натолкнула одна фраза Якоба.

– Ты уверен, что Линн пригодится этот подарок? – спросил Гюнтер.

– Не знаю, – ответил Милан и поднялся. – Я решу завтра по ситуации, буду ли ей его дарить.

73

24 декабря, Сочельник

У них была даже елка. Впервые. Милан предложил купить пластиковую, но Андра сухо возразила:

– Тогда празднуй с надувной куклой, а не со мной.

Поэтому в двухэтажной квартире Андры еще долго после раздачи подарков пахло еловыми иглами и свежей смолой, хотя голубая ель, которую они выбрали, была не очень большая. Между красной звездой на ее макушке и лепным потолком модернизированной квартиры девятнадцатого века легко поместился бы чемодан, который Милан получил в подарок от Андры.

– На случай нормальной поездки, – сказала она, удовлетворенно наблюдая, как девочки распаковывали под елкой подарки.

Хотя в детском приюте, куда отправили Линн, сказали, что это исключение, но ответственная за нее сотрудница не заставила себя долго уговаривать. Несмотря на то, что тяжело травмированная девочка попала к ним всего несколько недель назад, в принципе ничто не препятствовало тому, чтобы она провела Рождество с людьми, которые ее спасли.

Даже наоборот. Детский приют трещал по швам, и именно в праздники нужно было рассчитывать на всплеск семейных кризисов. То есть на еще большее количество малолетних детей, которых придется забрать из семей. Поэтому каждая свободная кровать была на счету.

И каждый, кто наблюдал бы за Линн во время обмена подарками и последующего праздничного ужина, пришел бы к тому же выводу, что и Андра: «Она счастлива с нами.