Рядом с ним Андра и Ламперт выглядели почти коротышками.

Милан держался на расстоянии, метрах в десяти прислонился к стволу березы; но, похоже, инстинкты Гюнтера реагировали даже на взгляды, направленные ему в спину. Он отделился от группы и пошел к Милану. Его свирепое лицо подходило серому небу и кладбищенской обстановке. И оно не прояснилось даже тогда, когда Гюнтер встал прямо перед ним.

– Ich will leben bis zum letzten Atemzug, – прошептал Гюнтер.

«Почему люди разговаривают на кладбище шепотом? Боятся разбудить мертвых?»

– Тим Бенджко. «Ich bin doch keine Maschine», Сони Мьюзик, 2016, – ответил Милан. – Тебя раздражает текст, потому что каждый человек живет до последнего вздоха. Хочет он этого или нет.

– Хм, – удовлетворенно хмыкнул Гюнтер. И показал на могилу, от которой пришел. – Ламперт не хочет, чтобы его здесь беспокоили.

Милан помотал головой.

– Я не к нему. Я к тебе.

– Зачем?

Если Гюнтер и удивился, то его выдала лишь слегка дрогнувшая бровь.

– Хочу еще раз поблагодарить тебя за подарок, который ты организовал для меня.

– Я думал, пистолет предназначался для Линн?

Милан заметил, что Андра смотрела в их сторону. На расстоянии показалось, что она что-то шепнула Ламперту – видимо, на прощание, потому что затем она направилась в их сторону.

– Не уверен, что сделал тебе одолжение, – сказал Гюнтер и пошел обратно к боссу.

Это выглядело как смена караула. Взгляды Андры и Гюнтера на секунду встретились, когда они проходили мимо друг друга по гравийной дорожке.

– Привет, – сказала Андра, подойдя достаточно близко, чтобы взять Милана за руку. Ее рука была теплее, чем его, хотя Андра гораздо дольше простояла на морозе.

– Я бы тебя забрала, но мне никто не сказал, когда…

– Все хорошо, все хорошо. У тебя есть минутка?

– Конечно.

Они прошли пару шагов вглубь кладбища. Мимо в основном ухоженных могил, лишь изредка Милану встречались замерзшие цветы или побуревшие вечнозеленые растения, которые изобличали лживость своего названия. Он с удовольствием почитал надписи на надгробиях На его будет стоять «Так и должно было случиться» – давно уже решил он в шутку. Сейчас ему даже казалось, что это вполне серьезно.

– Как дела у Линн? – спросила Андра. Дыхание застыло плотным облачком перед ее узким лицом. На ней была сероголубая шапка, натянутая на уши и по цвету подходившая к ее волосам. Кольцо в носу блестело, как льдинка, и, вероятно, было таким же на ощупь.

– Она выживет, говорит Штерн. Но навсегда останется слепой.

– О господи.

Андра остановилась и взглянула на Милана.

– Я даже не знаю, что сказать. Похоже, она убила собственную мать. – Андра с растерянным видом покачала головой. Гравий хрустел под ее ботинками, и казалось, что она давит ногами орехи. – Но все равно она ребенок.

– Она злая по натуре, – ответил Милан.

– Не говори так. Таких людей не бывает.

«Еще как бывает. Если бы ты знала».

Он остановился и взял Андру за вторую руку. Они стояли друг перед другом, как неуверенные школьники на первом уроке танца.

– Я это знал.

– Что?

– Что Линн мне солгала.

«Мне. Врачам. Полиции. У нее почти получилось».

Андра ничего не сказала. Дала Милану необходимое время, чтобы он объяснил, как осознанно подверг их жизни опасности.