На всякий случай Якоб забрал карандаш и подводку, открыл кошелек и проверил отделение для купюр.

Пусто.

– Где оно? – спросил он.

Зои отпрянула от него. Забилась в дальний угол двухъярусной кровати, на лице был написан испуг. Она дрожала, потела, но по-прежнему не произносила ни звука. Хотя, вероятно, знала, что это не спасет ее от боли, которую он ей сейчас причинит.

Якоб продолжал прижимать телефон к уху, но игнорировал вопросы Милана, который недоумевал, почему шантажист вдруг шепчется с кем-то другим, вместо того чтобы говорить с ним.

– Где фото? – спросил Якоб в ярости, какой давно уже не испытывал.

Оно приносило Зои удачу. Было ее талисманом. Она хранила его в отделении для купюр, вложив в вырезанную по размеру защитную прозрачную пленку. А теперь фото исчезло.

Этот чертов ублюдок говорит правду.

Зои провела их, и она может сколько угодно мотать своей светловолосой головой. Она подвергла опасности все мероприятие.

И это должно быть наказано.

Якобу очень хотелось знать, какое сообщение эта дрянь оставила для Милана на фотографии. Но тогда ему придется признать, что ситуация вышла из-под контроля. Рука Якоба в ярости сжалась вокруг электродрели.

– Ладно, Милан. Вы сомневаетесь в серьезности наших намерений? – спросил он и схватил Зои за ноги. Дернул так резко, что она даже не успела вскрикнуть, как оказалась на полу. – Думаете, мы тут просто придуриваемся?

Он подтянул Зои за волосы к себе и ударил дрелью по лицу – на несколько мгновений она была оглушена и беззащитна. Все это время сверло вращалось на низкой скорости.

– Тогда сделайте мне одолжение и поезжайте на площадку для отдыха водителей Эльдеталь-Ост. Туалет для инвалидов.

– Что я там найду? – услышал он вопрос Милана. Голос звучал уже не так самоуверенно, как в начале разговора.

– Еще одну подсказку. – Якоб улыбнулся, переключил дрель на четвертую скорость и прервал разговор на фоне гортанного крика Зои.

Милан

– Что с тобой?

Милан схватился за ремень безопасности, который показался ему вдруг слишком тесным, и высвободил грудь.

– Мне кажется, я совершил ошибку, – глухо сказал он, уставившись на погасший экран телефона, в котором отражалось его усталое лицо. Изможденное и небритое.

– Что он сказал? – Голос Андры звучал мягко. Полная противоположность Якоба.

– Он был ошарашен. Как будто и правда ничего не знал о сообщении. – Милан поднял голову и посмотрел на Андру. – Если это так, то я подвергнул девочку большой опасности.

– Ты этого не знаешь.

– Ты не слышала его. Ты ее не слышала.

Зои.

– Ошибаешься. – Он увидел, как пальцы Андры напряженно вцепились в руль, будто ей требовалось немало усилий, чтобы удерживать машину на полосе. – Я слышала ее крики.

Она спросила его, хочет ли он домой, – и лишь тут Милан заметил, что они были недалеко от съезда на Шпандауэр-Дамм, всего в четверти часа езды от квартиры Андры в районе Моабит.

Он помотал головой и, когда они проезжали мимо съезда, сказал:

– Перед этим Якоб говорил с ней. Сначала шепотом. Что-то вроде «Что ты устроила?» и «Где фото?».