– Ты должна представить себе, что всю свою жизнь я лицедействую, Андра. Обманываю других. Постоянно. Я не хочу, чтобы меня считали тупым, чокнутым или калекой. Большинство людей не могут себе представить, каково это – жить вне письменного мира. Ведь он повсюду! Я не мог заниматься ни в одном футбольном клубе, потому что нужно было заполнять формуляр заявки и уметь читать турнирные таблицы. Я не ходил на дни рождения, потому что не мог прочитать адрес на приглашении. Уже на Рюгене было тяжело, еще до моего падения с лестницы. А о Берлине и говорить нечего.

Он сделал глубокий вдох.

– Постоянная ложь, обманные маневры, легенды, уловки и жульничество. Меня, по сути, никто не знает, потому что я для всех разный. Я так часто менял свою личность и заставлял себя забывать неприятные ситуации, что даже не могу сказать, кто я на самом деле. Какие воспоминания о моей жизни реальные, а какие я выдумал.

– И кто ты для меня?

Он улыбнулся.

– В настоящий момент я пассажир самой красивой таксистки в Берлине.

Она скривила рот, и Милан извинился, что произнес слово «такси». У него давно зародилось подозрение, что ее категорическое отрицание связано не только с запахами в машинах и блужданием не знающих местность водителей, которые требовали с нее слишком много денег, как утверждала Андра. Милан опасался, что она пережила в такси гораздо более серьезную травму.

– Можешь высадить меня на вокзале?

– Даже не думай. Я не оставлю тебя одного. – Она постучала себя по голове. – Я взяла выходные и сказала Халку, что ты на больничном. Он рассвирепел, но пережил. Придется самому разок поработать. А Луиза ночует у Черри.

Какое-то время они ехали молча на свет радиобашни.

– Почему ты это для меня делаешь? – благодарно спросил Милан.

Андра одарила его еще одной теплой улыбкой.

– Наша психотерапевт говорит, что при проблемах нужно тянуться к партнеру. Кроме того, как ты будешь расшифровывать без меня другие сообщения? Кстати. Одного я не понимаю.

– Лишь одного?

Они проехали мимо трибун АФУСа и взяли направление на север.

– Можешь мне объяснить, почему в первый раз Зои просила о помощи обычным текстом, а второе сообщение было зашифрованным?

Он подумал.

– Этот Якоб сказал, что они бесцельно ездили по округе. Я оказался втянут в это случайно, потому что единственный отреагировал на листок.

– Значит, он и его партнерша заставили девочку прижимать листок к стеклу?

– Видимо.

– А секретное сообщение на фотографии Зои оставила сама? – Андра энергично помотала головой, ее волосы растрепались. – Не, это не вписывается в версию, что ты случайный кандидат для вымогательства денег.

Милан кивнул, хотя ему не нравился такой итог размышлений.

– Значит, вопрос в следующем: откуда девочка знает шифр? – пробормотал он и выключил обогрев сиденья. Наконец-то ему стало тепло.

И почему ее зовут так же, как главную героиню в книге?

Это тоже не могло быть совпадением. Или все-таки могло? В англосаксонских странах и Греции такое имя очень распространенное.

– Где Ивонн живет сейчас? – хотела знать Андра.

– Я понятия не имею.

После их переезда в Берлин Милан оборвал всяческие контакты со своим прошлым. В принципе, тот смертельный пожар в гостиной уничтожил все мосты, связанные с его детством.

В ту ночь, когда погибла его мать, Милан почти добрался до выхода, но в густом дыму перепутал его с дверью в подвал. Он скатился с каменной лестницы вниз, где его – с переломом черепа и без сознания – нашли пожарные и вынесли из дома.