Господи, он действительно этого не знал.

Значит, Зои тайно оставила то сообщение.

– И что теперь?

Милан взглянул на наручные часы. 21:44.

– До площадки отдыха Эльдеталь далеко?

– Я что, Гугл-карты? – Андра включила навигатор и ввела адрес.

А19, Эльдеталь-Ост. Согласно компьютеру, им требовалось ровно 79 минут.

– Значит, это наша цель, – сказал Милан и на секунду закрыл глаза, что было ошибкой. Огни города хотя бы немного его отвлекали. Окна домов, которые градостроитель-садист разместил рядом с автобаном и в которых наперегонки мерцали плазменные телевизоры. Задние фонари едущих впереди машин. Реклама концертов в Мерседес-Бенц-Арене, электронных сигарет и других вещей, которые либо не интересовали Милана, либо были ему не по карману. Но сейчас, в добровольной темноте за закрытыми веками, его беспорядочно прыгающие мысли светились, как медузы в морской пучине.

Почему он?

Кто эта девочка?

Откуда она знает шифр?

И что с ней сейчас сделают?

– Держи, прими это, – услышал он голос Андры. – Иначе у тебя еще разболится голова от перенапряжения.

Милан открыл глаза и увидел маленький серебряный термос, который она достала неизвестно откуда и поставила между сидений. Крышка была уже откручена.

– Что это?

– Холодный чай. Помогает мне от тошноты в дороге.

Милан, который только сейчас заметил, как сильно хочет пить, сделал глоток и скривился.

– А по вкусу такой, что меня, скорее, стошнит. Черт, почему он такой горький?

Андра, которая едва не пропустила выезд на Тегель и в последнюю секунду пересекла сплошную линию, одарила Милана взглядом «ну ты и слабак».

– Извини, наверное, слишком долго заваривала. Все равно выпей еще. Имбирь полезен.

– А он помогает только при физических проблемах? Или от ставших реальностью кошмаров тоже? – спросил Милан и, несмотря на горький вкус, залпом выпил содержимое термоса.

22

Зои

Она пыталась досчитать до десяти. На четыре ее вырвало от боли, к счастью, в тесном трейлере раковина всегда была рядом.

Затем она поискала в верхних шкафчиках какое-нибудь обезболивающее. И действительно, здесь все еще хранилась дорожная аптечка ее матери. Лейкопластырь, бинт, спрей для носа, имодиум и даже парацетамол. Наверное, идиот не знал, что с их помощью можно покончить с собой, а может, Якобу было плевать и он специально оставил таблетки.

Зои подставила голову под кран, из которого, вероятно, текла зараженная бактериями вода – сложно представить, что в этом грязном трейлере регулярно дезинфицировали бак для воды. Но ей было необходимо что-то, чтобы проглотить таблетки.

Хотя ибупрофен 800 был бы лучше. Не говоря о морфии.

Она пыталась не мочить руку. Зои не знала, когда ей была сделана последняя прививка; ее иммунная система вряд ли была готова к схватке, которую спровоцируют бактерии на ее левой руке.

Якобу потребовалось два часа, чтобы справиться с ее безымянным пальцем.

Два часа в пересчете на боль. Возможно, в обычных единицах времени это были два мгновения, за которые он электродрелью перерубил кость.

Одна металлическая скоба под ногтем большого пальца.

Только четыре пальца на левой руке.

Таков итог мучений за этот плачевный день.

После того как она пересекла Рубикон боли и потеряла сознание, Якоб все-таки догадался перевязать рану – так туго, что кровь не просачивалась через ткань.

Пока что.

Зои отошла от раковины, подняла пульсирующую руку с тем, что осталось от кисти, и снова почувствовала, как внутри поднимается тошнотворный мрак.