– Мне не у кого наводить о тебе справки. Балков считает приличным парнем, и ладно. Но ты прав. Если мы подросли, то кидаться очертя голову позволить себе не можем. Предлагаю подумать недельку, прикинуть свои перспективы. Нам надо выяснить, почему с нами так поступили и кто. Это моя позиция. Ты со своей повремени.

– Договорились. Ты меня будто под завалом разыскала, Поля.

– Ты мужчина, Валера. Тебе тяжелее придется. У меня к тебе еще два вопроса, разнокалиберных. Первый: тебе эти рыла не попадались?

– Фотороботы?

– Меня умыкнули в воскресенье и поколотили. Муж настаивал, чтобы я не обращалась в милицию.

– А ты к Сереге Балкову, да?

Сам то ты со мной не откровенничаешь, Крайнев.

– Нет, но в редакции, где я рекламу как горе мыкаю, убили женщину. И нам раздали эти картинки. На них – мои похитители.

– Так вот почему я тебя охраняю. Серьезно ты попалась, Полина. Этих сукиных детей я не встречал. Но запомнил. Буду посматривать по сторонам.

– Спасибо. Второй вопрос…

Я подробно описала ему состояние мужа в аэропорту, не называя имен.

– Твой бывший, – мгновенно определил Крайнев. – Замечал за ним с ранья подобное. Наши треплются, мол, зажрался и чудит. Но я тебе по другому оттрактую. Это какие то опиаты, Поля. Нестандартного способа приема, согласен, но опиаты.

– Не кокаин?

– Нет. Кокаинисты агрессивны, а он, скорее, вяловат.

– Значит, довели деньжищи до потребности расслабиться?

– Похоже.

– Но почему утром, Валера?

– Наркотик, бывает, сам диктует человеку условия, Поля. А твой пока не наркоман, балуется. Но это опасно.

– Конечно. Как мыслишь, спец, он потребитель, торговец или сочетающий?

– Потребитель, ручаюсь. Не тебе в утешение. Он элементарно опоздал, Полина. Его на выстрел не подпустят к наркобизнесу. Там все уже схвачено. Чтобы протиснуться, нужна война.

– Спасибо.

– Отлегло?

– Спасибо, Валера. Я его славным парнем помню.

– Хочешь домой?

– Хочу, не хочу, пора.

Дорога бросалась под колеса, текли мимо окон городские кварталы, мы с Валерием Крайневым молчали. У меня внутри было тепло. Все могло оказаться не в счет, кроме его сочувственного «отлегло». И когда он вместо «до свидания» сказал: «Я тебе друг», я не стала медлить:

– Взаимно.

Слышал бы меня Измайлов.

Измайловскому плану я следовала с тщательностью нашкодившей феи. Балков, никогда не упускающий случая замолвить за меня словечко придирчивому полковнику, сделал это своеобразно:

– Виктор Николаевич, Полина сегодня смирная, будто подменили.

– Лучше поздно, чем никогда.

Ну, Вик, мог бы похвалить, не развалился бы. Мы втроем прогулочным шагом двинулись к отдаленной скамейке. Я даже не решилась попроситься поближе к слиянию волн и света, к трехпалубной плавучей хоромине, к толпе разминающихся иностранцев. Там было празднично и праздно, а мы устроились в темноте и скованности.

– Доставайте бутылку, мужики, – потребовала я соответствия стилю. – Самое то местечко, почти подворотня.

– О, трепыхаться начала, – хмыкнул Вик.

– Разряжается, – заступился за меня Сергей.

– Так с, начнем пялиться на дам, – посоветовал нам вид досуга полковник.

– Проститутки сплошные, – определил Сергей.

– Я предложил пялиться, это бесплатно.

– А мне чем заняться? – потребовала к себе внимания я.

– Пялься на мужчин, – мученически вздохнул Вик.