-  Не хочу.

    -  Ну, в шашки.

    -  Тошнит.

    -  А когда тошнить перестанет?

    -  Не скоро! Уже от одного этого слова - «шашки» - тошнит! Бе-е-е!..

    -  Ну, тогда давай в города.

    -  При существующем уровне урбанизации это игра на пять минут!

    -  И в деревни.

    -  На шесть!

    -  Тогда в го.

    -  Опять!.. Фу-у-у!..

    -  Ну, тогда сходи, возьми у Энохлы глаз и поработай в свинарнике!

    -  Нет, давай лучше в шахматы.

    -  Конь g-1 на f-3!

    -  Ты играешь этот дебют уже в семьдесят четвертый раз!

    -  А он мне нравится!

    -  Пешка на а-6!

    -  А сама-то!..

    «Это они?!» - Волк осторожно просунул голову в слегка приоткрытую дверь.

    Сказать, что увиденное жилище и его обитательницы абсолютно не соответствовали составленному им мысленному образу - значит, не сказать ничего. Где отвратительные старухи с грязными спутанными космами? Где ветхая избушка с затхлыми, заплесневелыми рушащимися стенами?..

    В уютной светлой комнате, густо заселенной скульптурами мускулистых воинов из белого и розового мрамора, на двух соседних диванчиках в обществе бескрайних подносов со всевозможными фруктами, печеньем, булочками и лепешками с вареньем развалились две пухленькие старушки лет под восемьсот-девятьсот, с сиреневыми кудрявыми волосами и в розовых гиматиях. Рядом, на кругленьком кривоногом столике, стояло блюдо с финиками в меду и амфора с лимонадом. Пол был усеян бесчисленным множеством желтых и голубых подушек всех возможных форм и размеров - наверное, на тот случай, если хозяйкам комнаты надоест лежать на диванах и они захотят сменить обстановку. Из огромного распахнутого в сад окна доносилось пение птичек, запах цветущих магнолий и навоза и чье-то отдаленное, но действующее на нервы ворчание. Серый не удивился бы, если бы узнал, что это была та самая Энохла, наверное, такая же розовенькая и жизнерадостная.

    Но что-то было не так.

    Чего-то не хватало.

    Чего-то такого, что обязательно должно было здесь присутствовать.

    И он понял, чего.

    Пергамента, чернильницы, перьев, шахмат, шашек и го.

    Все партии игрались грайями в уме. Чтобы не сказать, «вслепую».

    Во дают, старые вешалки!.. Интеллектуалки!.. Таким мои бусики-браслетики и даром не нужны, поди… Юхнулся мой планчик-то…

    Единственно верное решение пришло мгновенно.

    -  А почему вы не играете в марьяж? Или в покер? Или, наконец, в «дурака»?

    Старушки, как по команде, повернули головы в его сторону.

    «Во что, во что?» и «А что это такое?» прозвучали почти одновременно.

    -  Это - известные карточные игры. Хотите, научу? - и, не дожидаясь ответа, Серый небрежно бросил на пол содержимое ювелирного магазина среднего достатка, и из потайного кармана штанов извлек любимую колоду весьма кстати крапленых карт.

    -  Я - коробейник Ликандр. Хожу по миру, продаю всякие безделушки - золотишко-серебришко, камешки разные самоцветные… Но самое главное мое сокровище вот. Называется «карты», - ловким жестом разделив колоду пополам, протянул он пощупать картонные прямоугольники грайям.