– Береги себя, – прошептал он и выбежал из дома, горько жалея, что не поцеловал ее. А Мариэлла вернулась к себе в комнату и вдруг подумала о том, что Малкольм сейчас наверняка у Бригитты.

Он не пришел в эту ночь домой и даже не стал утруждать себя звонком. Притворство отброшено. Мариэлле стало даже интересно, где они скрываются от репортеров, которые, вне всякого сомнения, уже расставили свои ловушки. И еще интересно, сколько раз Малкольм звонил ей от Бригитты и говорил, что задержится. Просто удивительно, как же мало она знает своего мужа. Она все время считала его респектабельным бизнесменом, добрым человеком, внимательным мужем, а наделе он все эти годы собирал на нее досье, держал в голове историю с Чарльзом и лечебницей в Швейцарии и все эти годы обманывал ее с Бригиттой. Неприглядная получается картина.

Мариэлла все еще лежала на диване, не зажигая свет, и думала о Малкольме, когда зазвонил телефон. Было десять часов вечера. Мариэлла решила было не подходить, думая, что это звонит Малкольм. Но вдруг это звонят насчет Тедди! Она знала, что в доме пока остаются полицейские, и кто‑то из них обязательно возьмет трубку, но ей захотелось все услышать самой. Сняв отводную трубку, она, к своему удивлению, услышала голос Беа Риттер. Журналистка просила позвать миссис Паттерсон, а полицейский отказывался.

– Не надо, Джек. Я поговорю. Слушаю вас.

– Миссис Паттерсон?

– Да.

– Беа Риттер говорит.

Даже по телефону в ее голосе чувствовалась неукротимая энергия. Эта женщина постоянно в , движении, ей не сидится на месте. Она ищет сенсаций. Но тем не менее стоило поблагодарить ее за ту статью. Она это и сделала. Молодая женщина, судя по всему, смутилась.

– Да они над вами просто измывались. Меня тошнило от них.

– По крайней мере, меня не выводили оттуда под руки, как они надеялись.

– Банда подонков. Если им не повезет и с вами ничего не случится, они постараются добиться своего, будьте уверены. – Наступила пауза. Журналистка была готова к тому, что ее опять не соединят с Мариэллой, а вот теперь они принялись болтать почти как близкие подруги. Возможно, дело в том, что Мариэлла нервничала. Беа Риттер продолжала:

– Извините, что я звоню так поздно. Я не была уверена, что смогу с вами поговорить… Миссис Паттерсон, позвольте ненадолго с вами увидеться.

– В чем дело?

– Мне срочно нужно с вами поговорить. По телефону не могу. Но нам действительно надо поговорить.

– Это имеет отношение к моему сыну? Может быть, есть какой‑то шанс? Какая‑то надежда? Сердце как будто остановилось.

– Нет, не впрямую. Это имеет отношение к Чарльзу Делони.

– Пожалуйста, не надо меня просить. Пожалуйста… Вы видели, что со мной вчера делали… Я не могу ему помочь.

– Прошу вас, выслушайте. Я хочу помочь вам найти похитителя вашего мальчика, и я верю, что это не Чарльз.

– Он знает, что вы звоните? На другом конце провода молодая женщина пришла в замешательство:

– Он меня почти не знает. Я приходила к нему несколько раз, но он ни на кого и ни на что не обращает внимания. Но я уверена, что он невиновен, и хочу помочь ему.

– А я, – грустно произнесла Мариэлла, – хочу только одного: чтобы нашли моего сына.