«Полезные сопартийцы, — подумала Лера. — Брат умел находить таланты даже в самых неожиданных местах». Рачок был полным нубом, но Макс разглядел в нем потенциал и превратил в незаменимого следопыта, способного читать местность и находить ловушки. А Зеленюк… хобгоблин, который остался с ними. Простой, надежный, гоблин, который, по его словам, «прилично ему задолжал».

— Все, бесполезно! — Митяй в отчаянии прекратил «обучение», размахивая руками. — С таким нубьем даже пару крипов не завалишь! Что за багнутая локация! Тут даже никакого хай-левел контента! Где мой Кэп⁈ Вот он бы знал, где найти нормальный рейд, а не вот это вот все…

Он с тоской посмотрел в сторону центра города. И этот взгляд, полный бессильной тоски по своему капитану, стал последней каплей для Леры.

Хватит.

Это слово прозвучало в ее голове не как мысль, а как щелчок взведенного курка. Хватит этого застоя. Хватит этого бессмысленного ожидания. Хватит смотреть, как ее друзья, ее команда, медленно угасают в этой золотой клетке, теряя надежду и боевой дух.

Она слишком долго ждала. Слишком долго верила, что командование базы, Палыч, даже этот упертый вояка Стас, в конце концов, прислушаются к ней. Что они поймут, что нельзя просто сидеть и ждать, пока мир окончательно рухнет. Но они не понимали. Они видели лишь цифры, риски, потери. Они не видели того, что видела она — серую метку на карте, которая была не просто точкой, а ее братом. Ее последней связью с прошлым и единственной надеждой на будущее.

Взгляд Митяя, полный тоски, стал для нее зеркалом. Она увидела в нём собственное отчаяние. И поняла, что больше не может этого терпеть. Если командование не хочет действовать, она заставит их. Или пойдет одна. Она давала себе обещание. Защитить брата. Найти его. И она его сдержит. Во что бы то ни стало.

Лера решилась сделать то, что хотела сделать с самого первого дня его исчезновения. Она развернулась, и ее фигура, до этого расслабленная, мгновенно напряглась, превратившись в натянутую струну. Теперь ее цель была чётко ясна, и она направилась прямиком в штаб.

* * *

Дверь в штаб Палыча распахнулась от резкого, почти бесшумного толчка. Лера не врывалась, она втекала в комнату, как лезвие ножа, и от ее появления аскетичная, пропахшая табаком и старыми картами комната, казалось, сжалась.

За столом, заваленным отчетами и тактическими схемами, сидели двое. Николай Павлович, «Воевода», поднял свою седую голову, и в его усталых, но проницательных глазах не было удивления. Он словно ждал этого визита. Рядом с ним Стас, «Командир-Суицидник», даже не оторвался от карты, лишь его челюсти напряглись, а шрам на щеке, казалось, потемнел.

— Мы отправляемся в центр города. Сейчас же, — без предисловий заявила Лера. Ее голос был ровным, но в нем звенела сталь.

Стас тяжело вздохнул, его лицо исказила гримаса раздражения. — Валерия, мы уже это обсуждали. Это самоубийство.

— Он там! — Лера шагнула к столу и активировала свою системную карту. Голографическое изображение города повисло в воздухе. В самом его сердце, в зоне повышенной опасности, отмеченной пульсирующим красным, тускло светилась серая точка. — Я чувствую! Мы не можем просто сидеть и ждать! Если вы не пойдете, я возглавлю отряд сама! Добровольцы найдутся!

— Мы не можем пожертвовать лучшими бойцами ради призрачной надежды, — спокойно, но твердо сказал Палыч, его взгляд был тяжелым, как гранит. — У нас нет нужных бойцов для такой операции, Лера.