– А сколько в этой миске? – спросила Сьюзен.

– Я хотел бы узнать… – начал Аркадий.

Слава глубоко вздохнул. Если Ренько намерен нарушить интимность цивилизованной трапезы, третий помощник капитана быстро поставит его на место.

– Ренько, все вопросы следовало задавать вчера. А по тебе, кажется, разделочная линия плачет.

– Я заметила, – сказала Сьюзен, – что вы всегда просто «хотели бы узнать». Что именно?

– Как вам нравится лов рыбы?

– Как мне нравится? Боже мой, безумно нравится, иначе меня бы здесь не было, верно?

– Тогда делайте так. – Аркадий вынул ложку из пальцев Сьюзен. – Представьте себе, что это траулер. Если желаете поймать кости, тральте дно. В этом супе, как и в море, все плавает на своих глубинах. Капуста и картошка, например, – чуть повыше дна.

– На Байкале водятся тюлени, – Слава старался не потерять нить своего монолога, – много видов…

– Лук выловить труднее, – объяснял Аркадий, – нужно воспользоваться сетью для средних глубин. Ага! – С торжественным видом он выудил луковицу, напоминавшую обугленную жемчужину, и возвратил ложку Сьюзен. Она съела лук.

Слава потерял терпение.

– Ренько, твоя смена заступила на вахту!

Аркадий обратился к американке:

– Вам, наверное, вопрос покажется глупым, но я хотел бы знать, в чем вы были на танцах?

Сьюзен невольно фыркнула.

– Разумеется, не в своем бальном платье.

– А оно у вас есть?

– С корсажем и кринолином. Но на сей раз я надела блузку и джинсы.

– Белую блузку и синие джинсы?

– Да, а в чем дело?

– Вы выходили подышать свежим воздухом во время танцев? Скажем, на палубу?

Сьюзен умолкла. Откинувшись назад, она изучала Аркадия с явным подозрением.

– Вы все хотите что то выяснить насчет Зины?

Слава вышел из себя.

– Ренько, расспросы кончились. Ты сам сказал об этом вчера вечером!

– Утро вечера мудренее, – возразил Аркадий. – Я изменил свое мнение.

– Почему вы так зациклились на американцах? На этом рыбозаводе работают сотни русских, а вы цепляетесь к нам. Вы похожи на радио в моей каюте – делаете не свое дело. – Она ткнула сигаретой в угол, где висел громкоговоритель. – Мне было интересно, почему он не работает. Тогда я залезла наверх и нашла микрофон. Он то работал, но не так, как я хотела бы. – Сьюзен наклонила голову и, словно стрелу, выпустила дым в сторону Аркадия. – Когда я сойду на берег в Датч Харборе, я навсегда избавлюсь от липовых радиоприемников и от липовых сыщиков. Еще вопросы будут?

– Я здесь ни при чем, – заявил Слава.

– Вы заберете книги с собой? – спросил Аркадий.

На верхней койке стояла пишущая машинка и ящики с книгами, которые ранее вызвали восхищение Аркадия Советскую поэзию и туалетную бумагу роднило одно – дефицит, возникший из за неразберихи в советской бумажной промышленности. И это при том, что страна обладает богатейшими запасами древесины!

– Хотите почитать? Следователь и рабочий оказался еще и любителем книг?

– Не всяких.

– Кто же вам нравится?

– Сьюзен – сама писательница, – пояснил Слава. – Лично я люблю Хемингуэя.

– Я имею в виду русских писателей, – сказала Сьюзен Аркадию. – Вы – русский, и у вас должна быть русская душа. Называйте.

– Здесь так много книг…

У Сьюзен больше хороших книг, чем в судовой библиотеке, подумал Аркадий.