– Французская смесь, – заметил Гесс.

– Охотно выпью.

Кофе подействовал на сердце, оно учащенно забилось. Гесс вздохнул и медленно опустился на стул. Он устало смотрел на вертикальную трубку из стекла высотой в половину человеческого роста, укрепленную в стойке, от которой тянулся шнур. Ультрафиолетовая лампа – источник витамина Д. Зимой в Сибири дети загорают под такими лампами.

Улыбка заиграла на бледном лице Гесса.

– Жена настаивала, чтобы я взял лампу. Ей хочется, чтобы я чувствовал себя, как в южных морях. Хорош кофе?

Такой должности, как главный электротехник флотилии, не существовало. Это была удобная крыша, позволявшая офицерам КГБ или морской разведки беспрепятственно перебираться с корабля на корабль. Вопрос лишь в том, к какому из этих учреждений принадлежал гостеприимный хозяин. Угадать было проще всего по поведению замполита Волового, а он разговаривал с Гессом уважительно, но в то же время не скрывал своей неприязни. Вдобавок в КГБ брали главным образом русских, и с такой фамилией, как Гесс, там делать было нечего. В морской разведке предпочитали брать способных и сообразительных, кроме евреев, конечно.

На карте Аляска тянулась к Сибири. Или наоборот? Советские траулеры точками покрывали водное пространство, начиная с Камчатки, затем пересекали арку Алеутских островов и тянулись вниз, к Орегону. Аркадий удивился, как густо были испещрены подступы к американскому побережью. Разумеется, в советско американских совместных предприятиях советские траулеры функционировали как вспомогательные суда, каждая флотилия сопровождалась американскими траулерами. Только гигант рыбозавод, подобный «Полярной звезде», мог действовать автономно, в сопровождении только американцев. Красная точка, обозначающая «Полярную звезду», находилась севернее Датч Харбора, до которого осталось идти два дня. Вокруг нее никаких советских судов не было.

– Товарищ Гесс, извините, что побеспокоил вас.

Гесс кивнул головой устало, но снисходительно.

– Ну что вы, какое беспокойство. Чем могу служить?

– Тогда перейдем к делу. Предположим, Зина Патиашвили не случайно упала за борт.

– А, так вы изменили свое мнение, – обрадовался Гесс.

– Предположим, мы займемся расследованием. Не настоящим, с экспертами и следователями, а с теми скудными ресурсами, которыми мы располагаем.

– То есть с вами.

– Тогда мы должны иметь в виду слабую вероятность, что в конце концов мы действительно что то обнаружим. Или раскроем нечто такое, что и не предполагалось вначале. Здесь мне нужен ваш совет.

– Да? – Гесс подался вперед, всем своим видом показывая, что он внимательно слушает.

– Видите ли, мои возможности очень ограничены. Да и что может знать человек, который чистит рыбу в трюме? Вы же обладаете информацией обо всем, что происходит на судне, да что там, на всей флотилии. Работа главного электротехника наверняка очень сложна. – Особенно, подумал Аркадий, для человека, столь далекого от флота. – Вы должны быть в курсе событий, о которых я ничего не знаю. Или не должен ничего знать.

Гесс нахмурился, словно не мог сообразить, что все это значит.

– Вы хотите сказать, что имеются причины не задавать вопросов. И если они есть, лучше вообще не спрашивать, чем прекратить дело на полпути?

– Вы сформулировали лучше меня, – признал Аркадий.

Гесс потер глаза, нашарил кисет с табаком и плотно набил трубку. Это была штурманская трубка, которую удобно держать во рту, пока хозяин изучает морские карты.