– А если я уеду, я сам сошлю себя в ссылку.

– Это и хорошо, тогда они от вас отстанут. Поверьте, я прекрасно знаю ход их мыслей.

Аркадий в глубине души согласился – кому же знать ход «их» мыслей, как не Приблуде.

– Вы уедете всего на два три года, – продолжал полковник. – Потом к власти придет новое руководство и все переменится – хотя и не все к лучшему, я полагаю. Так или иначе, выждите, пока они вас забудут, а потом возвращайтесь.

– Хорошо, – сказал Аркадий. – Но уж больно легко вы меня выцарапали оттуда. Вы договорились с ними?

Приблуда заглушил мотор, и на минуту воцарилась полная тишина – только падал снег, десятки тысяч тонн снега, укрывающего город мягким одеялом.

– Я договорился с ними, чтобы спасти вам жизнь, – ответил наконец полковник. – Я был не прав?

– Что вы им обещали?

– Что вы не будете искать контакта с ней, даже не попытаетесь.

– Чтобы обещать такое, вы должны быть уверены, что в любой момент сможете пресечь мои попытки. Это вы им тоже обещали?

– Бросьте. Вечно вы все усложняете. – Глазки Приблуды под козырьком фуражки сузились, в них проскользнула что то вроде смущения. – Друг я вам или нет? Пойдемте.

Каждый красный вагон гордо нес позолоченные серп и молот и табличку «Москва – Владивосток». Приблуда подвел Аркадия к высоким ступеням плацкартного вагона и был вынужден помочь ему подняться.

Азиаты в тюбетейках и вышитых халатах раскладывали на спальных полках добычу из чемоданов – товары, которые можно приобрести только в Москве. Смуглые ребятишки шныряли по вагону, прячась за оконные занавески. Женщины открывали сумки, доставали холодное мясо, кефир и сыр, пахнущие вокзальным буфетом. Студенты, едущие на Урал, везли лыжи и гитары. Приблуда заговорил с проводницей, могучей женщиной в короткой юбке и фуражке, напоминавшей головной убор капитана воздушного лайнера. Вернувшись, он опустил в карман пальто Аркадия билет, конверт с деньгами и синюю трудовую книжку.

– Я отдал распоряжение, – сказал Приблуда. – В Красноярске вас встретят друзья и посадят на самолет до Норильска. Там вы устроетесь на работу сторожем, но долго на одном месте не задерживайтесь. Вся штука в том, что вы будете за Полярным кругом, а оттуда выслать вас в Москву не так то просто. И помните, это всего на несколько лет, вовсе не до конца жизни.

Аркадий никого так не ненавидел, как в свое время Приблуду, и знал, что тот платил ему той же монетой. Сейчас же они прощались, почти как друзья. Воистину человек бредет по жизни в потемках, не зная своего извилистого пути, и та рука, которая вчера столкнула тебя в пропасть, завтра может помочь тебе выбраться. А прямой путь… да вот же он – железная дорога.

– Я рад, что вас повысили. Это хорошо.

Проводницы на платформе уже поднимали флажки, показывая, что состав готов к отправлению. Локомотив вздрогнул, и его дрожь передалась всем вагонам состава. Полковник, однако, не спешил уходить.

– А знаете, что они сказали? – улыбнулся он.

– Что? – Аркадий знал, что Приблуда улыбается очень редко.

– Они сказали, что есть воды, где замерзают даже акулы.

Если из больницы Аркадий вырвался взбудораженный, то служба сторожем на норильской машинно тракторной станции быстро «охладила» его. Чтобы моторы грузовиков не замерзали, их оставляли работать всю ночь на сибирском дизельном горючем – самом дешевом в мире. Или разводили под ними костры – только осторожно, подальше от бензопроводов. Но поскольку поверх толщи вечной мерзлоты был лишь тонкий слой мха и земли, костры растапливали его, и тогда территория станции становилась сплошным болотом, чуть подернутым ледком.