– Собираешься что нибудь брать в магазине? – донеслась до него сквозь пар английская фраза. Голос принадлежал Ланцу, наблюдателю от американцев. – К черту все, мы идем прямиком в Датч Харбор. Другие посудины предпочитают ходить в Колумбию или Байю.

– Если только пиво, – ответил ему Дэй, странный тип.

– Не хочешь попробовать травки? Из трубки? Сильна штучка, моментально раскручивает.

– Ну уж спасибо.

– Боишься? Могу сделать тебе замес, выглядит, как обычная сигарета.

– Да я даже не курю. А потом, я собираюсь вернуться в колледж. Не хочу превращаться в наркомана здесь, на Юконе. Нет уж.

– Вот зануда, – проговорил Ланц, когда Дэй, выйдя из облака пара, скрылся за дверью.

Судя по звуку, Ланц высморкался в полотенце. Медленно сполз с полка. Он был кожа да кости, походя на бледную, с длинными конечностями саламандру.

– О, гляньте ка, кто это подкрадывается тут к людям, чтобы подслушать. Ну что, Ренько, готовишься промотать свои доллары в Датч Харборе?

– Не думаю, что сойду на берег.

– И никто не сойдет. Говорят, это благодаря твоим выкрутасам.

– Может быть.

– А еще я слышал, что даже если и сойдут, то уж точно без тебя. Так кто же ты, Ренько: полицейский или заключенный?

– Завидная это работенка – идти на траулере к американским берегам.

– Да, если тебя отпускают на берег, а не держат взаперти на борту. Бедный товарищ Ренько.

– Похоже, я много теряю.

– Похоже, тебе много нужно. А на самом деле тебе остается только гулять по палубе и ждать, что кто нибудь сжалится и принесет тебе пачку сигарет. Очень патетично.

– Очень.

– Я куплю тебе чего нибудь сладенького, жвачки, что ли. Ты же, видимо, ради этого и устраивался сюда.

Дверь за Ланцем закрылась, Аркадий плеснул еще воды на камни и вновь улегся на лавке. То, что даже американцам было ясно, в какой переплет он попал, испугало его.

Но еще больше его пугала непостижимость происшедшего. Неужели Зина ушла с танцев только для того, чтобы узнать у Марчука, с кем ей отправляться на берег? Бессмыслица. И после этого она осталась на корме. По записям Скибы и Слезко выходило, что Лидия ходила по средней палубе в 11.15, а Зина в это время была еще жива, стояла у поручней на корме. Это было за пятнадцать минут до того, как Ридли вернулся на «Орел», и за пятьдесят пять минут до отхода американского судна. Зина была слишком умна для того, чтобы бежать в таких условиях. Владивосток бы потребовал провести на обоих американских судах обыск, и компания, наполовину советская, согласилась бы. После рассказа Марчука стало ясно, что для того, чтобы не возникло подозрений в побеге с корабля, необходимы два условия: американцам нужно находиться на расстоянии, исключающем возможность добраться до них вплавь, а с «Полярной звезды» не должно пропасть ничего из вспомогательных плавсредств. Так если бегство было невозможным, чего в таком случае хотела Зина?

Ему вдруг захотелось пива. Сахалинские траулеры занимались выгодным бизнесом, подбирая ящики с пивом, которые японцы привязывали к крабовым ловушкам, и оставляя им взамен упаковки с лососевой икрой. Вот такого бы пива, холодного, как море, из которого его выловили, Аркадий сейчас бы выпил с удовольствием, не то что той теплой бурды, которую варил Обидин.

Дверь открылась. Сквозь густой пар Аркадию показалось, что на вошедшем были ботинки. Крупное тело обнажено, если не считать полотенца вокруг бедер. Обуви на нем не было никакой: ноги темно синие, почти лиловые от густой татуировки, выполненной в виде каких то пышных вьющихся зарослей, из которых пальцы выступали звериной лапой.