— Так э-э-э, — Лёха напрягся, вспоминая. — Не помню. В последний день распродажи, кажется.

— Угу, — кивнул я. — Значит, он мог перегнать его к Яузе уже давно. И уже давно туда ходить, верно?

— Верно, — согласились ребята.

— И уже давно кого-то кормить, — тут меня осенило. — Баребух! Ну точно же! Он не вернул пса и до сих пор держит его в фургоне! Подальше от наших глаз, чтобы мы не возмущались.

Тут Шиза наконец-то закончила изучать содержимое мусорки и закрыла дверцу.

— Как бы благородного француза с перловой диеты не пронесло, — сказала она. — Хы-хы.

— Ну… Это уже не наши проблемы, верно?

Пускай играется, раз хочет. Это проблема не того уровня, что может разрастить во что-то действительно серьёзное. Ну а из изолятора я батю теперь могу достать в любое время дня и ночи; и даже паспорт приносить не понадобится.

— Ну что, отдых? — спросил я. — Вечером ловим гномиков, а завтра поутру идём на дело…

* * *

— Пло-о-оть, — шептал чёрный дракончик, пока его братья недовольно принюхивались к хрючеву из казана. — Нам нужна свежая сырая пло-о-оть.

— Ты видел вообще сколько плоть стоит? — вслух возмутился Роман Романович и продолжил раскладывать перловку по железным мискам.

Сегодня он и так уже порядочно поиздержался. Казан, миски, лежанка — всё это взялось не из ниоткуда. Святой дух в зоомагазине в качестве оплаты не принимали и требовали наличные деньги. Так что на сегодня его бюджет на драконов уже закончился, да и на завтра… чёрт его дери!

Роман Романович боялся даже представить себе во сколько ему выльется их рацион.

Первый казан перловки они с голодухи сожрали и даже не вякнули, а вот теперь им вдруг понадобилась плоть. И к слову! На полу фургона Апраксин до сих пор не заметил никаких побочных следов жизнедеятельности. Так что либо его драконы были настоящими джентльменами и тайком выбирались наружу чтобы справить нужду, либо же абсолютно вся еда шла в рост.

Скорее всего второй вариант, — вздохнул Роман Романович.

Решил он так потому, что за неполные сутки его драконы заметно подросли. Теперь они были размером не с джунгарика, а с хорошую такую, упитанную морскую свинку. Если так пойдёт и дальше, где брать деньги на их содержание⁉

Ладно, — решил Апраксин-старший, — загляну на рынок и поищу чего-нибудь подешевле. Но только…

— Завтра, — объявил он. — Принесу вам индюшачьих шей или чего-нибудь такого. Ну а сегодня жрите, что дают.

Свинодракон вздохнул и принялся чавкать перловкой. Тот, что с рогом, тоже вскоре присоединился, но вот чёрный… чёрный так и не подошёл.

— Чёрный, свин и тот, что с рогом, — повторил Роман Романович. — Надо бы вам имена дать, что ли? Ты!

Апраксин указал на чёрного дракона. Тот понял, что прямо сейчас вершится его судьба, а потому взбодрился, встрепенулся и принял позу. Выпятил грудь колесом, расправил крылья и оскалился. Но не с угрозой, нет-нет-нет. Его посыл был совершенно другим. Дескать, смотри на меня, отец; гордись мной.

Первоначальная задумка назвать драконов Ниф-ниф, Наф-нуф и Нуф-нуф окончательно отсеялась. Несолидно как-то, да и потом — назовёшь так, а потом поди запомни, кто из них кто.

Нет, — подумал Роман Романович и начал ловить ассоциации.

При взгляде на чёрного дракончика Роман Романович подумал о том, во что может превратиться со временем этот малыш и ему стало страшно. Крылатая смерть, что спускается на город в ночи и поливает огнём улицы. Хищник. Истребитель.

Опасность, ярость, гнев, угроза!

АГРЕССИЯ!

В голове Романа Романовича жахнул дисторшн и под чарующие звуки перегруженных гитар перед глазами понеслись картинки.