– На Регента? С чего бы это?

– Так ведь он ваш дедушка. Пусть и двоюродный.

– Крестовский, что ли? Да не может этого…

Впервые мне удалось его пронять. Не всегда увидишь, как наследник трети цивилизованного мира впадает в ступор.

Я нашел его в Варзуге, в вонючем трактире, больного и в лихорадке. Хозяин оставил его в каморке на чердаке по доброте душевной – уж больно ему понравилось, как этот юноша исполнял на скрипке. Я поил его бульоном, давал ему хинин, даже сделал инъекцию панацелина – и вот, наконец, когда он оклемался, нам удалось поговорить.

Это был странный разговор. Я шел за ним по пятам столько времени, что порой казалось – я знаю его всю жизнь. Как будто это мой потерянный младший брат, которого у меня никогда не было.

Но я для него был просто добрым самаритянином с невнятными мотивами. Не из одной же любви к человечеству я убирал его дерьмо и поил его из ложечки?

Вообще-то так всё и было, на самом деле. От этого парня зависело – скатимся мы снова в ад гражданской войны, или удержимся на этой крохотной ступеньке, созданной Регентом над бездной хаоса.

Но пока он не производил впечатление человека, способного удержать в руках даже ложку, не то что самую большую страну в мире.

– Ты вот зовешь меня Величеством, а я и понятия не имею, что это значит. Я недавно понял, кто я есть на самом деле. Я – домашний мальчик из высшего света, совершенно не приспособленный к жизни. Я не знаю ни этой страны, ни этого народа. Какое из меня Величество? Почему ты так уверен, что я вообще хочу этим заниматься? Да я бы лучше всю жизнь в кабаках на скрипке играл…

– А я бы лучше гимназистам про философов-рационалистов вещал. В этом-то всё и дело. У меня в общем-то не спрашивали – хочу я надевать хаки или нет. Меня приперли к стенке и заставили сделать выбор – эти или те. Выбор между злом и злом. Зло понятное, адекватное – такое, каким оно было с самого начала истории. И другое зло – то, которое притворяется добром, а потом вешает людей за ноги. Поэтому я уверен, Ваше Величество – вы будете гораздо лучшим правителем, чем любой из тех, кто решил, что управлять людьми – это замечательно. Вы не выбирали такого пути – поэтому гораздо меньше шансов, что вы окажетесь мерзавцем.

– И всего-то? Этого достаточно, чтобы доверить судьбу огромной страны в руки мальчишки?

Правды ради, у него были крепкие, мозолистые руки. Время после свержения Империи было для него непростым – он хлебнул лиха в эти годы. Больше, чем многие из нас.

– Ради Бога, Ваше Величество. Вас с детства к этому готовили! Я – посредственный офицер, а полковник Бероев – отличный офицер. Подготовка – то чего нет у эмиссаров, и то, что было у полковника Бероева – поэтому мы побеждаем. Я всегда считал, что управлять должны профессионалы.

Он вяло махнул рукой:

– Ну какой из меня профессионал? Я разве управлял чем-то в своей жизни? Я, можно сказать, молодой специалист, практикант…

– Так у вас будут помощники! Не верю я тому, что Артур Николаевич умер, не такой он человек! И вообще – практику вы прошли. Шутка ли – из Нового Света на Свальбард, из Свальбарда – сюда…

– А сам-то, а?

– А у меня была коробка с золотом и Дыбенко. Я вас познакомлю потом с Дыбенкой, это у-у-у какой человек! Между прочим, лоялист! А когда узнал, кого именно я ищу – ни минуты не сомневаясь пошел со мной. Как думаете – почему?

– Понятия не имею… – он был всё еще слаб, но взгляд потихоньку загорался тем самым, фамильным огнем.

Этого огня было очень мало в глазах его отца, гораздо больше – в глазах деда, и очень ярко он горел во взгляде Регента.