|
– Реджи улыбнулся. – В прошлом году она снова вызвала скандал и пересуды во всем графстве, выйдя замуж за местного врача, человека отнюдь не благородного происхождения и к тому же весьма небогатого. – Значит, вы предпочли никому ничего не доказывать, позволив молве разносить самые невероятные небылицы. Ну а уж общественное мнение, ясное дело, остановилось на наиболее скандальной версии, – задумчиво проговорила Элис, проигнорировав последнюю фразу Дэвенпорта. – Разумеется. – Скажите, а это трудно – убить человека? Вопрос Элис поначалу удивил Реджи, но затем он глубоко задумался. – Вас интересует, получал ли я удовольствие от убийства? Конечно, нет. Тем не менее, когда я понимал, что иного выхода нет, то не испытывал жалости, да и потом угрызения совести меня не мучили. Я убежден, что от смерти такого человека, как муж Сары, мир только выиграл. Вот если бы мне пришлось присутствовать на ее похоронах, сознавая, что я ничего не сделал для того, чтобы спасти ей жизнь, – тогда моя совесть действительно была бы неспокойна. Элис кивнула – она прекрасно понимала, что он имел в виду. Заинтригованная этим неожиданным путешествием в мир мужской психологии, она решила воспользоваться тем, что Реджи, судя по всему, был расположен к беседе. – Вы часто дрались на дуэли? Реджи поджал губы. – Кажется, раз двенадцать – пятнадцать. Я не считал. – Скажите, а Джуниус правильно назвал количество случаев, когда дуэли с вашим участием заканчивались… фатально? – Достопочтенный мистер Харпер очень хорошо информирован, – уклончиво ответил Реджи. – Расскажите мне обо всех поединках, которые заканчивались гибелью ваших противников, – попросила Элис. – Какая вы кровожадная, – изумился Дэвенпорт. – Вовсе нет, – покраснела Элис. – Просто я любопытная. Хотя мужчины вечно твердят о чести, я никогда не могла понять, что во всем этом есть такого, ради чего стоило бы убивать другого человека. На лице Реджи появилась недовольная гримаса. – Как то раз я отправил на тот свет некоего капитана Шарпа, который обожал обыгрывать дочиста зеленых юнцов из провинции. Все сходились на том, что он ведет себя недостойно, но никто ничего не предпринимал. Один хорошо знакомый мне парнишка проиграл этому типу почти все свое состояние и на следующее утро застрелился. Ну, вот я и решил предпринять какие то шаги для того, чтобы это больше не повторялось. – А ваша дуэль в Париже в прошлом году? – Французы никак не могли примириться со своим поражением в войне – даже после Ватерлоо. Некоторые из них, чтобы хоть как то отыграться за неудачи на полях сражений, нарочно провоцировали ссоры с офицерами союзнических войск. Ссоры нередко заканчивались вызовом на дуэль. Выбор оружия был за французами, и они выбирали шпагу. Надо признать, французские офицеры в большинстве своем прекрасно владеют шпагой. Несколько наших военных были убиты. – Дэвенпорт устало повел плечами. – Мне это пришлось не по вкусу. – Видимо, вы сами прекрасно фехтуете, – пробормотала Элис. – Неплохо, – признал Реджи, не вдаваясь в подробности. – Остальные дуэли тоже были вызваны вашим желанием обеспечить торжество справедливости? – Не надо делать из меня героя, – вздохнул Дэвенпорт. – Иногда я действительно был вынужден отстаивать справедливость, причем весьма жесткими методами, но большинство дуэлей, в которых мне довелось участвовать, были всего лишь результатом излишне обильной выпивки, моей чрезмерной горячности и ссор, которых я вполне мог бы избежать. К сожалению, когда человек создает себе определенную репутацию (в данном случае – репутацию бретера), всегда находится кто то, кто так и норовит с ним сцепиться. – Вы не рассказали еще об одном случае, когда вы убили своего противника. |
