— Иди сюда, моя девочка… — улыбаясь, почти шепотом произнес он, при этом поманив жертву порочной страсти пальцем. Фу! Три раза фу!

И я, та, что в срамной юбке, пошла к нему. Потопала, призывно виляя бедрами, еще больше симафоря хлопковым нижним бельем.

— Сядь ко мне на коленочки, Ксюшенька моя! — чудище сграбастало похожее на мое тело и пристроило его, собственно, куда и собиралось. А я… Нет, не я, конечно, а та развратная школьница глупо хихикала и болтала ногами, пока туррон шептал ей какие-то непристойности.

Это что же получается? Я что ли его тайная страсть? Пожар его чресел? Тьфу ты! За всеми этими событиями всякая ерунда лезет в голову.

— А теперь поцелуй папочку, моя скромная неженка! — пробасило чудовище.

Боже, да меня чуть не стошнило от самой перспективы подобного поцелуя, а Франа ничего, крепкая оказалась. Вон как своими губищами присосалась, словно пиявка.

Поцелуй долго не продлился. Туррон зарычал и сбросил Кавецкую с колен.

— Подделка! Жалкая подделка! Дышишь не так, пахнешь не так! Не смей больше превращаться в нее! — заорал он и подскочил с кресла. — Верни свой облик!

Школьница снова превратилась в бывшую невесту Сильвестра. Униженную, злую, полыхающую ненавистью. Полагаю, все эти чувства она испытывала ко мне, а никак не красному монстру. Стоп. Так вот, что значили все ее взгляды, действия, направленные против меня! Она ревновала, да. Тут я угадала. Но ревновала вовсе не Кремера, а верховного туррона. О-хо-хо! Кто бы мог подумать!

— Ты заставила меня развязать войну! — продолжало обвинять чудовище. — Ты! Из-за тебя маги перекрыли все выходы! Раньше я хотя бы мог незримо присутствовать рядом с ней, впитывать ее сладость, смотреть, а теперь? Сидим здесь как черви!

Я напряглась, вспоминая, не встречалась ли я в мирской своей жизни с огромным красным истуканом, с массивными рогами и пастью, полной острых, как бритва зубов? Память меня подводила, ибо ничего подобного не было. Слишком уж колоритную внешность имел геф.

Кавецкая поднялась на ноги, отряхнулась, а потом натянула на губы улыбку.

— Вам не хватает энергии душ, Повелитель? — лукаво спросила она.

— Ни одна душа не сравнится с… Впрочем, это не твое дело! Не желаю обсуждать ее ни с кем! Расскажи лучше, как дела в лаборатории.

— Что там может случиться? Там отец, — невесело ответила Франа. — Два эмбриона погибли, остальные пока живы и развиваются. Уверена, мы на пути к цели. Ротрик, скажи, а ты действительно назначишь его верховным магом?

— Кшиштофа? Разумеется, дорогая, ведь гефы никогда не лгут, — монстр улыбнулся, обнажив внушительные клыки. — Они лишь иногда утаивают информацию или выдают желаемое, за действительное. Твой отец умен, Франа, но слаб, подвержен страстям и коварен, как все люди. Поэтому он станет верховным магом, но к тому моменту эта должность не будет значить ровным счетом ничего.

— А я? Я есть в твоих планах?

— Ты? Разумеется. Твое место всегда рядом, сестричка! — и над сводами пещеры загрохотал его раскатистый смех.

— Рядом… — процедила Кавецкая и скривилась, яростно полыхнув желтыми глазами, но туррон это не видел. Или сделал вид, что не заметил.

— Как ты думаешь, почему лишь мы стали относительно удачным экспериментом? С момента нашего рождения, больше не один геф не унаследовал силы магов, — вдруг спросил монстр.

— Откуда мне знать? Разве это не задача пленных ученых, работающих в лаборатории отца?

— Маги слишком технически подходят к решению данной проблемы.