— Вставай, соня! Душ в твоем распоряжении. На сборы пятнадцать минут!

Опять пятнадцать! Сговорились они, что ли? При этом Вест выглядел замечательно, словно отдохнул, выспался и вообще провел незабываемую неделю на шикарном курорте. Мне же приходилось усилием воли выталкивать свое аморфное тело из уютной теплой кровати. Контрастный душ взбодрил, но настроения не добавил.

На завтрак настоятельно велел спуститься Фонтей. Не то, чтобы я не любила Юлкину кухню, тут дело обстояло как раз наоборот, а вот лишний раз выставлять себя неумехой перед Кремером не хотелось. Мне кулинария пока категорически не давалась. Но приказ есть приказ.

Через несколько минут я уже сидела на знакомой кухне и наблюдала, как Вест за обе щеки уписывает пышный омлет с сыром, заедая его домашними лепешками. Впрочем, завидный аппетит был и у Глеба. Только Элазар сидел молча и подозрительно смотрел на меня.

— Что? — тихо спросила я. Кремер сам настоял, чтобы о путешествии рассказывала при всех, но не думала, что это случится за столом.

— Я жду, Ксения! — строго произнес Фонтей. Похоже, дело обстоит весьма серьезно.

Рассказывала я подробно, слушали меня внимательно. Даже ни разу не перебили.

— А потом я вернулась.

Повисла тишина. Казалось, все заледенели, вмиг перестав жевать. Хотелось крикнуть «Отомри!» или увидеть хоть какую-нибудь реакцию на мои слова.

— Это все! — на всякий случай сказала я, почувствовав себя не в своей тарелке.

Первой, как ни странно, ожила Жавурина.

— Тебе чайку подлить? — заботливо спросила она. И столько неподдельного беспокойства в голосе, что я взглянула на нее очень подозрительно. Так разговаривают только с глупышками, ну или с неизлечимыми больными, а я себя ни к кому из этих категорий пока не причисляла.

— Юлк, в чем дело? — решила все же уточнить.

— Как в чем? Если бы я своего двойника увидела да еще в столь интимной ситуации… Ох, Ксюнь, ты столько пережила! Дева в объятьях безобразного мутанта! Жуть!

Боже! Верните мне подругу! Тут одно из двух: либо романов перечитала, либо так «пожар чресел» повлиял. Диагноз не ясен, но я искренне склонялась ко второму варианту, ибо характер у Жавуриной был нордически стойким.

— Чаю, конечно, подлить можешь, но, уверяю, все там не так страшно было, как ты себе нафантазировала, — осторожно ответила я, наблюдая, как наполняется моя чашка.

Вест лишь переместил руку на мое колено под столом и тихонько его сжал. И столько в этом простом жесте оказалось заботы, участия и немой поддержки, что я невольно улыбнулась. Подумаешь монстры со странными желаниями! Да мне с таким мужчиной ничего не страшно!

Глеб промолчал. Он, вообще, говорил мало, когда на столе появлялась еда, предпочитая не отвлекаться.

— Значит, говоришь, видела астральное тело? — тихо спросил Элазар.

— Да.

— Человеческий силуэт?

— Да. Довольно крупного мужчины, если быть точной.

— Любопытно, — Фонтей задумчиво потер подбородок. — И турроны засекли его и не заметили тебя?

— Все так, — кивнула я.

— Этого не может быть! — огорошил дед. — Этого просто не может быть!

— Что случилось-то? — не выдержала Жавурина, хотя этот вопрос волновал нас всех.

— В принципе, ничего такого, что помешает вашему походу в храм. Но я все же внесу кое-какие коррективы, — с радостной улыбкой известили нас.

— Какие? — нахмурился Кремер.