А Уолли вечерами не отрывался от телевизора, и Анджел подсаживался к нему, если Кенди с Гомером не протестовали. Уолли уверял, что передачи вроде слушаний комиссии Маккарти весьма поучительны. «Пусть Анджел знает, – сказал он, – что в стране существует угроза со стороны сбесившихся правых».

И хотя сенатор Маккарти после этих слушаний потерял поддержку миллионов людей, хотя сенат осудил его за неуважение к комиссии, разбиравшей его финансовые махинации, и оскорбительные выпады в адрес комитета, требующего вынести ему порицание, совет попечителей Сент‑Облака был очарован сенатором. Миссис Гудхолл и д‑р Гингрич взыграли духом, теперь есть куда жаловаться на сестру Каролину. Ее социалистические взгляды опасны, да и где гарантия, что она не принимает участия в движении красных? Того и гляди розовая зараза распространится на весь приют.

Появление в Сент‑Облаке сестры Каролины на первых порах успокоило попечительский совет. Миссис Гудхолл была счастлива, что в приют влились‑таки молодые силы. Можно вообразить себе ее гнев, когда выяснилось, что сестра Каролина заодно с д‑ром Кедром. Это подвигло ее поближе познакомиться с прошлым сестры Каролины. Послужной список безупречен, придраться не к чему, а вот политические взгляды медсестры вселяли надежду.

Сколько раз миссис Гудхолл напоминала совету: д‑ру Кедру за девяносто, он потенциальный гомосексуалист; и вот вам новая серьезная провинность: д‑р Кедр взял работать в приют «красную» медсестру.

– Там одни старухи, им можно внушить что угодно, – пугала совет миссис Гудхолл.

Д‑ра Гингрича давно восхищали немыслимые виражи фантазии миссис Гудхолл. Его все еще волновал трудно постижимый образ потенциального гомосексуалиста; какой потрясающий ярлык для человека, отличающегося (сильно или не очень) от всех прочих – ни доказать, ни опровергнуть! И какая пища для слухов! Д‑р Гингрич очень жалел, что в бытность практикующим психоаналитиком ни разу не прибегнул к этому диагнозу, ведь лучшей провокации для пациента не придумаешь.

И вот вам новое завихрение – д‑р Кедр не только дряхлый старик и потенциальный гомосексуалист, ему грозит стать «красным» под влиянием социалистки. Д‑р Кедр так бурно защищал взгляды сестры Каролины, что д‑ру Гингричу до смерти захотелось увидеть реакцию старика на обвинение в потенциальном гомосексуализме.

– Она не коммунистка, она социалистка! – кричал д‑р Кедр на заседании совета.

«Что в лоб, что по лбу», – была реакция совета. Как говорят у нас в Мэне.

– Боюсь, они скоро попросят нас кое‑что осудить, – сказал д‑р Кедр сестрам.

– Что же мы должны осудить? – забеспокоилась сестра Эдна.

– А давайте составим свой черный список, – предложил д‑р Кедр.

– Законы против абортов, – не долго думая выпалила сестра Анджела.

– У нас это будет первый пункт, – поддержал д‑р Кедр.

– Господи! – воскликнула сестра Эдна.

– Затем – республиканцы, – сказал д‑р Кедр. – И совет попечителей, – подумав, добавил он.

– Боже мой! – опять воскликнула сестра Эдна.

– Капитализм, – сказала сестра Каролина.

– Ну, капиталами у нас и не пахнет.

– Паутинный клещик и плодожорка! – внесла свою лепту сестра Эдна.