– Да нет, все не так просто, – терпеливо ответил Счастливчик, стараясь не обращать внимания на ее агрессивный тон. Он ласково потерся носом о щеку Лизушки и подтолкнул ее в сторону города.

– Идем. Нужно как можно быстрее вернуться в лагерь.

– Не-ет! – в ужасе пролаяла Дейзи. – Пороха захватили?

В Доме еды уже сгустились сумерки, в которых все происходящее казалось Счастливчику еще более нереальным. Внутри у него все словно оцепенело от потрясения.

– Вы оставили моего Отца-пса в плену у Длиннолапых? – пролаял Жук.

Кусака с мольбой посмотрела на Луну:

– Нам пришлось.

Луна выслушала страшное известие молча. Она вся словно съежилась, сраженная страшным горем, однако нашла в себе силы держаться. Зато остальная стая ударилась в панику. Солнышко превратилась в визжащий и ойкающий комок белой шерсти, вихрем носившийся вокруг Марты, которая тщетно пыталась лизнуть ее в голову и успокоить. Стрела что-то тихо бормотала себе под нос, терзая когтями пол. Лапочка нервно расхаживала взад-вперед, рыча от бешенства. Альфа лежал, уронив голову на землю, его бока тяжело вздымались, глаза метали молнии. Прыгушка просто оглушительно лаяла, изливая в никуда душивший ее бессильный гнев, а Нытик с неприкрытой ненавистью смотрел на Счастливчика.

– Там, где появляется Городской пес, там жди предательства, – прошипел он, скаля зубы.

– Что ты сказал? – повернулась к нему Лизушка, поднимая уши.

«Стоп-стоп!» – спохватился Счастливчик, бросаясь между ними. Еще мгновение и разъяренная Лизушка схватила бы маленького поганца в зубы и, чего доброго, затрясла бы до смерти, как крысу.

– Но я не понимаю! – протявкала Прыгушка. – Кусака, скажи, зачем Длиннолапые охотятся на собак? Или после Большого Рыка они так оголодали, что стали есть нас?

– Нет, конечно! – воскликнул Микки. – Что за чушь!

– Кто знает, что у них головах? – прорычал Альфа. – После Большого Рыка собаки сильно изменились. Почему же Длиннолапые должны остаться прежними?

– Нет, они не могут нас есть! – жалобно проскулила Дейзи. – Не могут и все!

– Почему? – спросила Кусака. – Раньше я бы и сама так сказала, но я же видела, как они себя вели! Они смеялись! Их веселили страдания Пороха!

– Все это лишь подтверждает мои опасения, – Альфа встал и коротко кивнул Лапочке: – Нужно уходить отсюда Всем приготовиться!

При этих словах сидевшая в оцепенении Луна вдруг вскинула голову и нахмурилась. Потом она вскочила и с силой встряхнулась.

– Постой, Альфа! Ты хочешь сказать, что мы уйдем отсюда сразу после того, как освободим Пороха?

– Нет, – прорычал Альфа. – Я сказал, что мы уходим немедленно. Здесь вся стая находится в опасности. Мы должны как можно быстрее убраться из этого проклятого места.

Счастливчик, не веря своим ушам, смотрел на Альфу. Неужели он собирается бросить в беде третьего пса в стае?

– Нет! – Луна прыгнула вперед и остановилась нос к носу перед Альфой. – Я знаю, что ты не можешь так поступить! Бросить Пороха в плену, оставить его на милость этих ужасных Длиннолапых? Нет, Альфа! – верная подруга Пороха затрясла оскаленной пастью: – Этого не будет!

Вся стая притихла, в напряженном молчании глядя на стоящих друг перед другом Луну и Альфу.

– Порох сам выбрал свою судьбу, когда решил отправиться на охоту в лес, – огрызнулся полуволк. – Он знал, что это опасно! Мы не можем…

– Ты просто боишься! – пролаяла Луна, и ее темные глаза вспыхнули от гнева.