— Но я не могу, — развёл руками отец. — Мужики меня не поймут. Сегодня важное дело, и моё присутствие просто необходимо. От этого зависит наше будущее, о котором я тебе только что говорил.

— Пап. Поверь мне, сейчас это неважно. Останься, пожалуйста.

— Ну знаешь… — отец сжал губы и выгнул дугой брови. — Не знаю что за муха тебя укусила. Но как по мне — ты городишь не пойми что.

— Знаю, — выпалил я, — что за дело у тебя там сегодня. Наверняка связано с тем, что хранится у вас в ячейках в депозитарии.

— Что?! — отец даже вздрогнул от услышанного.

— Золото. На почте вы храните в ячейках золото.

— Так, Алексей, — отец с опаской посмотрел в сторону коридора. — А вот это уже серьёзно. Откуда знаешь? Кто тебе об этом сказал?

— Значит, теперь ты мне веришь?

— Брось. Ответь, откуда ты знаешь об этом?

— Оттуда же, откуда и о том, что вечером упадёт в Глыбах.

— Кто-то ещё в курсе? Игорь? Лена?

— Папа! Ты считаешь меня идиотом? Я понимаю, что эта информация не для посторонних. Но ты сам своим неверием вынуждаешь меня идти ва-банк.

— Куда? Я не узнаю тебя, Алексей. И словечки-то у тебя всё какие. И вообще, мне всё это не нравится. Или ты сейчас же говоришь мне, откуда тебе известно о зо… о ячейках, или я буду вынужден тебя наказать!

— Вот как? Наказать? Ты серьёзно?

— Да. Потому что это не шутки. Ты ставишь под угрозу всех нас.

— А ты нас с мамой не ставишь под угрозу?

— В каком смысле?

— В том, что сегодня вечером, — не выдержал я, — ты поедешь в Глыбы и там погибнешь.

— Нет-нет-нет, — затараторил отец. — Это просто невыносимо. Я ничего не понимаю. Тебя кто-то шантажирует? Ты связался с плохими людьми? Что? Ну конечно! Кто они, сын? Кто эти бандиты? Чего они хотят от тебя? Ага… Вот, значит, как… То-то мне показалось, что всё это чересчур просто. А я, дурак, позарился на награду.

— Папа! — закричал я. — Нет никаких людей. Никто, кроме меня, не знает о ваших делах. Не сходи с ума. Просто… Просто…

— Что просто?

— Просто я был в будущем и поэтому знаю о том, что случится сегодня вечером.

В комнате повисла оглушительная тишина. Даже стрижи перестали свистеть за окном. Я слышал только, как тикают настенные механические часы.

— Ты спятил, Алёша, — выдавил из себя отец.

— Можешь считать, что спятил, — тихо сказал я, понимая, что результат моего разговора оказался даже хуже, чем я предполагал.

Он сел рядом со мной на диван, положил руку мне на плечо и промолвил уже спокойно:

— Посмотри на меня. И скажи. Как на духу мне скажи. Тебя точно никто не шантажировал этой информацией? Или, может быть, какой-то человек завёл с тобой разговор об этом? Можешь мне его описать?

— Не могу, — выдохнул я. — Потому что не было никакого человека. Я клянусь тебе, пап. Никакого человека. Никаких бандитов. Ни-ко-го. Я узнал об этом из будущего. Почему ты не веришь мне?

— Потому что, сын, это полная чушь. Невозможно знать будущего.

— Ты же, — ухватился я за последнюю соломинку, — любишь Стругацких. Сам говорил. По-твоему, они пишут полную чушь?

— Алёша, не путай литературу и жизнь. На то это и называется фантастикой, чтобы понимать уровень допущений.

Я промолчал. У меня больше не нашлось аргументов.