Я снова попытался открыть окно. Нет. Судя по всему, отпиралось оно каким-то хитрым способом, если вообще могло отпираться. Разбить? Да, придётся разбить.

Я отыскал глазами предмет потяжелее. Им оказалась непочатая банка жёлтой краски. Я уже замахнулся, чтобы бросить её в окно, когда вдруг заметил экскаватор, стоявший на краю площадки. Экскаватор ещё здесь — значит, кто-то должен за ним вернуться, потому что в другой реальности его обнаружили на озере вместе с «КамАЗом». Стоило подождать. Кто-то за ним придёт, и тогда можно будет уговорить этого человека, чтобы он открыл дверь и взял меня с собой в Глыбы. Пешком пробираться до озера через лес пришлось бы довольно долго.

Я поставил банку на место и продолжил наблюдать, с ногами забравшись на стол.

Прошло около получаса. Может, и больше — я не соизмерял хода времени, а в бытовке не оказалось часов.

Наконец на площадке появился Колесов. Этот наверняка откроет, подумалось мне. Колесов был возбуждён, двигался быстро и суетился, открывая кабину экскаватора.

Я забарабанил в стекло. Но мужчина не слышал меня. Он запрыгнул в кабину, завёл мотор и укатил в сторону леса.

Да на что я вообще надеялся? Только потерял кучу драгоценного времени. Схватив банку, я в этот раз не раздумывая бросил её в цель. Стекло вдребезги разлетелось. Теперь на меня скалилась дыра с частоколом осколков по всему периметру рамы.

Ещё минут десять ушло на то, чтобы освободить нижнюю часть от стекла. На всякий случай я набросил на раму свитер и не без труда вылез наружу. Хотя высота до земли и не была великой, но упал я очень неуклюже и умудрился подвернуть стопу левой ноги.

— Чёрт! — выругался я.

Попытался встать — резкая боль током пронеслась по всему телу. В голове сразу вспыхнула сцена моего бегства от Ракитова. Всё становилось похожим на это. Бегство от неизбежного к неизбежному.

Я всё же встал на ноги. Кое-как, но идти оказалось возможным.

Солнце успело скрыться за лесом. Необходимо было успеть до озера до темна. Я прикинул — если стану передвигаться со скоростью хотя бы три километра в час, то в Глыбах окажусь примерно через два с половиной часа. Долго. Слишком долго. Если бы не нога, я бежал бы изо всех сил. Но волочиться в таком состоянии да ещё и по сумрачным лесным тропам — занятие безнадёжное. «Но надо, Алёша, надо», — подбадривал я себя. Не зная точного времени взрыва, я надеялся, что он случится ещё не скоро.

И всё же тьма застала меня в пути. Мне казалось, что я уже где-то рядом. Я чувствовал запах застоялой воды. Воздух становился с каждым шагом влажнее. Ещё метров через сто я услышал звук работающего экскаватора. Он доносился довольно далеко слева. Возможно, меня немного увело с правильного пути. Я скорректировал своё движение. Смело ступая на повреждённую ногу, я уже не обращал внимания на тупую боль.

Наконец звук сделался совсем близким. Значит, все ещё живы. Успел.

Впереди показался высокий земляной вал. Пока я на него взбирался, соскальзывая по мокрой траве вниз, экскаватор замолк. Не было слышно и голосов людей. Тревога возрастала во мне. До крови царапая пальцы, я цеплялся за всё подряд — за корни, за торчавшие из земли камни и невесть откуда взявшиеся железки. Но когда мне стал виден берег озера, я опешил от представшей перед моим взором картины. Экскаватор, судя по всему, прорыл небольшой участок берега, отделявший озеро от оврага, чтобы вода могла в этот овраг перетечь. Озеро от этого чуть обмелело, и этого хватило, чтобы из воды показалась верхняя часть того, что туда упало. Судя по всему, это был шар, абсолютно гладкий и блестевший в свете взошедшей на востоке луны. Но поразил меня не он, а то, что происходило вокруг.