Теперь я мог видеть его лицо. На вид мужчине было лет тридцать. Крепкий, широкоплечий, с тёмными волосами и чёрными, как сама ночь, глазами. На груди у него висел небольшой рюкзак. Этот человек был мне совершенно незнаком.

— Что вам нужно? — воскликнул я. — Кто вы? Что с моим отцом?

— Спокойно, — он положил руку на моё плечо. — Я Миронов. Борисыч.

— Что? — изумлённо пролепетал я.

Это явно был не Анатолий Борисович, даже если представить его моложе на двенадцать лет.

— Ты помнишь, — продолжил он, — о чём мы говорили в последний раз? О прерывателях. Помнишь?

— Помню, — кажется, я начинал понимать, что происходит.

— Ты знал меня как Миронова. Только сейчас я в другом теле. Сейчас иные задачи. Понимаешь? Но это я. Можешь звать меня Илья.

— Илья? Это настоящее имя?

— Настоящее.

— А отец… Что с моим отцом?

— Нам нужно идти. Необходимо перехватить Козырева с прибором. Ты можешь идти?

— Нет. Лодыжку подвернул.

— Ладно. Тогда забирайся опять на спину. Много весишь для своего роста. Кости, наверно, тяжёлые. Но надо поторопиться. Когда разберёмся с Николаем, я отвезу тебя домой.

— Вы не ответили мне, — продолжал настаивать я.

— Залезай, — уверенно произнёс Илья. — По дороге всё расскажу.

Я снова обхватил его шею руками, и мы пошли дальше.

— Тебе, наверное, сложно будет это принять, — начал Илья, — но отец твой погибает во всех вариантах временны́х линий. По крайней мере, во всех, где присутствовал я. Ты ничем не смог бы ему помочь. Тем более, что тебе не всё известно.

— О чём?

— Сначала плохая новость, — Илья сделал паузу, чтобы выровнять дыхание. — Твой отец был знаком с Ракитовым.

— Как?!

— Ракитов вышел на него полгода назад и знатно поработал с его мозгами. Чего-чего, а убеждать людей он умеет, даже не прибегая к насилию. Это был страховочный вариант. Ты помнишь Басова?

— Басова? — я попытался напрячь память, но в голову сейчас ничего не приходило, сбивала с толку только что прозвучавшая информация об отце. Я никак не мог сопоставить её со своими представлениями о нём.

— Владелец ячейки в депозитарии, — пояснил Илья. — Единственный, чьё имя тебе не было знакомо.

— Ах, да. Точно. Вспомнил. И что Басов?

— Это ячейка самого Ракитова. Он, собственно, и подогнал это навороченное хранилище Гарину. Ну где бы тот смог найти такое сверхсовременное оборудование? Ракитову должна была придти крупная партия знакомых тебе часов и капсул. Знаешь, сколько это сто́ит на чёрном рынке?

— Да откуда мне знать?

— Немногим дешевле «Джоконды» Леонардо Да Винчи. Передача этой партии Ракитову или твоему отцу, в случае, если у полковника что-то пойдёт не так, должна была состояться у озера. Потом всё полученное, по замыслу, помещалось в басовскую ячейку или ячейку твоего отца. Ему обещали за это весьма крупную сумму денег, куда более крупную, чем можно было бы получить за добытое золото. Но каждый раз аппарат, на котором перевозился груз, терпел крушение над озером, и оставались только одни часы и две капсулы. Обладателем этого всякий раз оказывался Козырев. Обстоятельства вынуждали Ракитова воспользоваться капсулой и перезапустить время, в надежде, что в следующий раз партию целиком удастся спасти. И нам приходилось вмешиваться, чтобы устранить такую возможность.

В лесу начинало светать. Мы подошли к карьеру.