Внезапный порыв ветра сорвал с шеи женщины легкий платок и понес. Сразу несколько мужчин разных возрастов и комплекций бросились за ним в погоню. Один из них, наиболее ловкий, поймал платок, подошел и с театральным поклоном протянул его владелице. Она поблагодарила, но тот не уходил, а продолжал что-то говорить и наконец присел рядом на скамейку. Женщина в бордовом сразу же встала и пошла прочь. Через минуту ее скрыли кроны деревьев, а обескураженный кавалер все смотрел ей вслед.

Патрисия снова взялась за свой этюд. Сэр Уильям не подавал признаков бодрствования, а время вообще перестало существовать. Поэтому девушка вздрогнула и выронила кисточку, когда за ее спиной неожиданно раздался негромкий голос:

— Это я?

Патрисия обернулась: это была та самая женщина в бордовой накидке.

— Это я? — повторила она дружелюбно, указывая на бордовое пятно на этюде.

Незнакомка была молода — не более тридцати лет. Ее спокойное лицо с правильными чертами поразило Патрисию: оно было не просто красиво, а идеально красиво — живая копия головы Афины, которую она рисовала в школе Слейда в прошлом семестре.

— Да, — вымолвила наконец девушка. — Надеюсь, вы не возражаете.

— Конечно, нет. Рада, что я вам пригодилась. Но я, кажется, вас напугала.

— Немного, — призналась Патрисия. — Я не слышала, как вы подошли.

— О, прошу прощения! Я поднялась уже до самой гостиницы и посмотрела вниз. Увидела вас, увидела вашу картину — и мне стало любопытно. Но не стану больше вам мешать.

— Вы живете в той гостинице наверху? — спросила девушка. Ей не хотелось отпускать от себя эту совершенную красоту. — В «Голове оленя»?

— Да, — подтвердила женщина, но как-то не слишком охотно.

— Мы тоже там остановились! — обрадовалась Патрисия.

Сэр Уильям пошевелился и открыл глаза.

— Прости, дорогая, я, кажется, ненадолго утратил нить нашей беседы, — пробормотал он сонным голосом. — Что ты сказала?

Девушка поспешила его представить, сообразив, что у нее появилась возможность удержать незнакомку:

— Мой дядя, сэр Уильям Кроуфорд. А я Патрисия Кроуфорд.

Пожилой джентльмен со всей возможной в его возрасте грацией выкарабкался из шезлонга и величаво, по-старомодному, поклонился. Женщина, очевидно, смирившись с тем, что знакомства не избежать, проговорила:

— Очень рада. Мое имя — миссис Барнетт.

— Чудесный день для прогулки, миссис Барнетт.

— Да, сэр. Только, к сожалению, я не рассчитала свои силы и немного устала.

— Миссис Барнетт тоже остановилась в «Голове оленя», — сообщила Патрисия.

— В самом деле? — поднял брови сэр Уильям. — Какое приятное совпадение! Дорогая, не пора ли нам выпить чаю? Не желаете к нам присоединиться, мэм?

— Спасибо, нет. Я бы хотела просто вернуться в гостиницу и отдохнуть.

— Мы можем пойти вместе, — предложила Патрисия. У нее возникла идея, которая становилась все навязчивей.

Она поскорей упаковала краски и кисти в этюдник. Пока она этим занималась, миссис Барнетт подхватила под мышку шезлонг вместе с пледом.

— О, не беспокойтесь, я сильная, — усмехнулась она в ответ на протесты пожилого джентльмена и кивком указала на треногу.