— Это уже чересчур! — вспыхнула миссис Барнетт. — Оставьте меня, наконец, в покое!

Сэр Уильям и Патрисия переводили взгляд с одного на другого, не понимая, что означает эта сцена.

— Хотелось бы знать, за какие заслуги женщина может получать столь дорогие подарки от малознакомого мужчины, — раздался рядом с ними звучный голос леди Кларк. — Если только он действительно малознакомый…

Пожилой джентльмен и племянница вздрогнули: они никак не ожидали, что дама такой комплекции способна подкрасться совершенно бесшумно. Удивительно было также, что ее задиристый терьер ни разу не тявкнул. Впрочем, последняя загадка объяснилась сразу: пухлая рука хозяйки крепко сжимала его пасть.

Тем временем миссис Барнетт удалось заставить восторженного молодого человека подняться. Он продолжал попытки всучить ей свой подарок, а она отталкивала его руки.

— Вы так быстро вернулись, миледи? — заискивающим тоном спросил Уолтон, выбегая из-за своей конторки. — Вашей собачке не понравилась сегодняшняя погода?

— Я хочу понять, что здесь творится, — процедила та, не удостаивая его взглядом.

Видимо, она разобралась в ситуации практически мгновенно, потому что тут же загремела на весь холл:

— Какая вопиющая безнравственность! И во всем виноваты вы, мистер Уолтон! Превратили приличную гостиницу в дом свиданий!

— Миледи, миледи, — попытался остановить ее сэр Уильям, но безуспешно.

— Эта… женщина должна немедленно съехать! — постановила дама, кивая на миссис Барнетт. — Иначе уеду я. И тогда вы сильно пожалеете, мистер Уолтон: я так ославлю ваш вертеп, что сюда больше никто и никогда не приедет, а сами вы кончите свои дни в работном доме.

Несчастный Уолтон не осмеливался промолвить ни слова в ответ и только заламывал руки в умоляющем жесте. Растерянная Патрисия заметила краем глаза, как в холле появился незнакомый высокий мужчина в светлом костюме, очевидно, тоже постоялец. Никто не обратил на него внимания; сам он тоже не проявил ни к кому интереса, с безучастным видом уселся поодаль на диване и раскрыл какой-то журнал. Молодой щеголь прекратил свои поползновения и теперь стоял, обиженно поджав губы. Сэр Уильям, заметив это, подошел к нему и негромко посоветовал уйти. Тот с неожиданной покорностью исчез вместе со своей коробочкой. Это позволило миссис Барнетт обратиться к пышущей праведным негодованием леди Кларк.

— Вы достаточно оскорбляли меня, миледи, — щеки женщины пылали, но говорила она не повышая голоса. — Больше я не доставлю вам такого удовольствия.

— Вы смеете говорить со мной в подобном тоне?! — поразилась та.

Дама приложила одну руку к своему внушительному бюсту, а другую отставила в сторону, опираясь на зонтик, — и стала похожа на статую адмирала Нельсона на одноименной колонне, только в ее женской ипостаси. Было понятно, что она собирается разразиться речью.

— Миссис Барнетт! — взмолился хозяин. — Пожалуйста, не ссорьтесь с леди Кларк!

— Я не намерена ни с кем ссориться, мистер Уолтон, — женщина подняла на него блестящие от гневных слез глаза. — Будьте спокойны: я уеду отсюда завтра же. Я немедленно иду собирать вещи.

Гордо вскинув голову, она удалилась. Патрисия обвела присутствующих беспомощным взглядом: ее дядя озадаченно поднял брови, хозяин с опаской косился на леди Кларк, мужчина в светлом костюме, казалось, осознал наконец, что происходит нечто странное и озадаченно смотрел вслед миссис Барнетт. Что касалось леди Кларк, то дама была явно обескуражена тем, что ей не дали выразить себя во всей полноте. Она собралась было обрушить неизрасходованный запас обвинений на хозяина гостиницы, но ей помешал сэр Уильям.