– Берег. Мы можем проехать вдоль берега.

– Надо будет переправляться через ручей, он довольно глубокий. Если машина застрянет... то придется дальше идти пешком... А скоро начнется прилив. Кто‑то приложил массу усилий, чтобы возвести эту преграду.

– Те люди в воде?

– Наши догадки совпадают.

– Но кто они такие? Мы не знаем, насколько они опасны. Они могут быть... Могут быть просто... – Рут закрыла лицо руками. – Ты прав... На них достаточно только взглянуть... сразу ясно, что опасны...

– Что случилось, пап? Почему мы пытаемся убежать?

– Мы не пытаемся, малыш. Просто мы хотели навестить бабушку и дедушку... – Молчание. – Похоже, совет графства снова перекопал дорогу. Придется немного подождать.

Мама дала задний ход до места пошире и развернула машину.

Дэвид поджал ноги к груди и обнял коленки.

Это было нехорошо. Все это было совсем нехорошо.

* * *

В тот вечер они снова вернулись вместе с приливом. Семь изваяний острова Пасхи стояли на линии прибоя по плечи в воде, повернув головы в сторону моря, – закрытые глаза, приоткрытые рты.

– Крис, что нам делать?

Крис и Рут смотрели с галереи вниз на темные силуэты голов в море. Крис обнял жену за плечи. Он понятия не имел, что они могут сделать.

– Будем сидеть и ждать. Ворота заперты, через них ничто не в состоянии проникнуть. Кто бы они ни были, в конце концов они уйдут.

– А как же все эти люди в Аут‑Баттервике? Я за них беспокоюсь.

– Они в состоянии сами о себе позаботиться. Важно то, что касается нас, Стейнфортов. Мы не покинем морской форт, пока все это не кончится.

Они стояли обнявшись, словно напуганные дети, и смотрели, как прилив и то, что он с собой нес, катится вперед и затопляет берег.

26

– А что дальше?

Дэвид помолчал, задержав шоколадку в сантиметре от губ.

– Супермен бросает айсберг в ядерный реактор.

– И пламя гаснет?

– Гаснет – пш‑ш‑ш‑ш... – Дэвид запихнул шоколад в рот и снова уставился в телевизор.

Крис сидел, крепко обняв сына. Он делал так, чтобы мальчик чувствовал себя в безопасности после того, как они обнаружили завал на дороге. Однако в действительности это скорее нужно было самому Крису: ощущать поддержку, обнимая другое человеческое существо, пусть даже шестилетнее, в красной пижаме с нарисованным спереди реактивным истребителем. Рут суетилась в дальнем конце фургона, заваривая кофе и нарезая ломтики кекса.

– Не желаете ли выпить? – спросил Крис Дэвида.

– Молока, пожалуйста. И немного кекса.

– Ты же лопнешь, если еще что‑нибудь съешь.

Крис подошел к столику, где Рут кромсала кусок мадеры[12].

– Кофе.

Когда жена придвинула чашку через столешницу, он взял ее за руку.

– Ты можешь предложить что‑нибудь другое?

Она пожала плечами.

Крис мягко сказал:

– Ради Дэвида. Я понимаю, это притворство, но мы обязаны вести себя так, как будто все в порядке. Мы просто должны пробыть в форте несколько дней. У нас есть видеофильмы, еда, питье – нужно только обеспечить для Дэвида улыбающиеся лица и играть с ним, словно ничего.