Крис вышел во двор – все еще мокрый после душа, который устроила Рут. Массивные ворота морского форта были закрыты и заперты.

Он огляделся. Никакого реального ущерба нет, однако чувствовал себя Крис паршиво. Усталым и как будто испачкавшимся. Это здание с высокими каменными стенами, ставшее частью его самого, было осквернено.

– Крис.

Сверху донесся ровный и бесстрастный голос Рут. Она стояла на галерее, которая шла по верху стены. По тому, как неотрывно жена смотрела вдаль, было ясно, что она увидела нечто любопытное.

У Криса напряглись мышцы живота, и он быстро взбежал по ступеням.

– Что такое?

Рут кивнула в сторону моря.

– Кто там?

Прилив, достигший высшей точки, нагонял волны, которые разбивались об основание морского форта. Сначала Крис не мог разглядеть, что увидела Рут. Он всматривался в подошвы волн. В пене прибоя были видны только темные скалы.

Однако там не должно быть никаких скал.

Подавшись вперед, вцепившись в парапетные камни стены обеими руками, он вглядывался в темные очертания, высовывавшиеся из воды.

– Люди... Там, в воде, люди.

Поежившись, Крис посмотрел на жену.

– Я наблюдаю за ними минут десять. Они не двигаются. Просто стоят, и все. – Она пожала плечами. – Ждут.

Двадцатью футами ниже, по плечи в колышущемся океане, время от времени накрывавшем их с головой, стояли шесть темных силуэтов.

Они казались одинаковыми: безволосые, с истощенными лицами.

Все шестеро стояли лицом к морю, их подбородки были чуть приподняты, глаза спокойно прикрыты, словно они спали.

Или умерли, подумал Крис, чувствуя, как волна холода пробежала по всему телу. Ему припомнились статуи острова Пасхи; у них были такие же угловатые головы и непроницаемые выражения лиц, повернутых в одном направлении.

Мало‑помалу фигуры начали двигаться.

Медленно и плавно. Очень, очень медленно их головы приподнялись, а лица повернулись к Крису и Рут, стоящим на зубчатой стене.

Не в силах что‑либо предпринять, Крис неотрывно глядел на эти поднятые лица. Их глаза были по‑прежнему спокойно прикрыты, как у спящих, зато рты немного приоткрылись, образовав черные щели, куда иногда попадали белые комья пены. Отвести от них взгляд было так же трудно, как стряхнуть с себя наваждение.

Крис заставил себя повернуться к Рут и осторожно отвел ее от края стены.

– Не смотри на них, любовь моя. Пойдем вниз.

На середине каменной лестницы, которая вела во двор, она резко остановилась.

– Крис, кто они?

– Не знаю, любимая. И, пожалуй, не хочу знать.

Она посмотрела Крису в лицо; в ее темных глазах застыл испуг.

– Жаль, что нет телефона. Я хочу, чтобы сюда кто‑нибудь приехал.

– Не беспокойся. Если к вечеру они не исчезнут, мы обратимся в полицию.

– Нет, Крис. Нам надо уехать отсюда как можно скорее.

Мысль о том, чтобы покинуть морской форт, была для него невыносима. Будь что будет, но он хотел остаться. Он живет здесь. Здесь его дом и его жизнь – слившиеся в единое целое.

– Мы не можем просто взять и уехать. А как же морской форт?

Глаза жены расширились.

– К черту морской форт! Послушай... мне кажется, Тони что‑то знал. И пытался сказать нам, когда ты выгонял его. Крис... – Она крепко вцепилась ему в запястье. – Давай просто уедем. Возможно, всего на несколько дней, но я хочу убраться отсюда... Скажи мне, что мы уезжаем, Крис, пожалуйста!

25

– Дэвид! – В голосе мамы звучало нетерпение. – Быстро залезай в машину. Подними окно. Двери заперты?

– Да.