— Джайнг тоже не любитель. — ответил Скирата. — Но какой–то республиканский трудоголик узнал, что кто–то был в их сети.

— Какой сети? — поинтересовался Найнер.

Казначейство.

Дарман знал, что Бесани передала коды Скирате, с самого начала. Он мог догадаться, что последует, по крайней мере, так ему теперь казалось.

— Джайнга поймали за взломом? Или… поймали Бесани?

— Не угадали. Вместо них громилы из РСВБ взяли ее подругу, Джилку, и даже Джайлер Обрим не может решить эту проблему. Джилка знает слишком много. И это может привести к Бесани.

— Но что она сделала?

— Все по порядку. — сказал Скирата. — Мне нужно пробраться к ним, и заткнуть Джилку прежде чем она чересчур много расскажет палпатиновским костоломам.

— Заткнуть Джилку. — Найнер изобразил мину «совесть ВАР», то покорное выражение лица, которое говорило, что он следует приказам, но они ему не нравятся и он будет спорить. — Звучит как «шлепнуть ее».

— Если придется — да.

Атин взглянул на Дармана.

— Она подружка Бесани.

— И это Бесани ее втянула.

— Во что? — спросил Найнер.

Скирата говорил о том, чтобы помешать Канцлеру. Для Дармана это было первым явным доказательством, что Скирата вел свою собственную игру — не параллельно интересам Республики, не в стороне от них — но против них. Дарман любил и уважал Кэл'буира, но он не питал иллюзий насчет его методов. Он давно занимался чем–то непонятным; похищение Фая, база на Мандалоре, Ко Сай, ограбление банка на Майгито с Вэу, о котором не распространялась «Дельта» — происходило что–то важное. Скирата был очень скрытным.

Как и «Нулевые».

— Просто расскажи нам. — потребовал Дарман. — Мы уже больше мальчики. Не стесняйся, если то, что говорил мне минуту назад, было искренним.

Скирата медленно, с опущенной головой и не отрывая взгляда от серой плитки пола прошелся по уборной, словно обдумывая как ему сказать что–то ужасное. Вэу в дверях подал признаки нетерпения, вздохнув и наклонив голову так, словно он собирался вступить в разговор и рассказать им, если этого не сделает Скирата. Но Дарман хотел услышать это от Кэл'буира.

— Шаб, да расскажи ты им, Кэл. — выдохнул Вэу.

Скирата глубоко вздохнул.

— Ад'ике, то, что я вам расскажу, не должно, ни в коем случае не должно, уйти дальше нас. Ясно? Даже если рассказать вам прикажет сам Канцлер. Особенно — если прикажет он. — Он взглянул на Найнера. — Это касается и тебя. Ты честен как смерть, сынок, но теперь не то время и место чтобы играть в Учителя Этики.

Значит, А'ден рассказал Скирате про их с Найнером спор насчет того, можно ли позволить Суллу дезертировать и спокойно уйти. Найнер чуть вскинул голову, словно он был оскорблен подозрением.

— Нам это не понравится, не так ли, Кэл'буир?

Скирата вновь был самой деловитостью, с сухими глазами, словно вовсе и не было разговоров про детей и вранье.

— Это дело, где чем меньше знаешь — тем лучше. Не потому, что я вам не верю, потому что то, чего ты не знаешь, как правило, не может тебе навредить. Как правило.

— Мы справимся. — ответил Атин. — Просто расскажи нам.

— Это не Джилка копалась в данных Казначейства. Это была Бесани. И это я ее заставил. Мы теперь живем не в том мире, где тебе дают адвоката и судят; ты кончаешь самоубийством, хочешь ты того или нет, как тот тип из ГНР…

Намек был слишком толстый, чтобы спорить. Но Найнер не был бы Найнером, если б не попытался.

— И ты пристрелишь Джилку, чтобы спасти Бесани.