– Честное слово, ты восхитительна!

– Тогда почему же я каждый раз должна тебя об этом спрашивать?

– Незачем спрашивать. Ты всегда великолепна, и сама прекрасно это знаешь.

– Девушки любят, когда им напоминают об этом.

Алан пообещал быть более внимательным. Впрочем, за последний год он давал это обещание уже раз сто. К сожалению, в последнее время их совместная жизнь, оставляла желать лучшего. Для постороннего наблюдателя они были идеальной супружеской парой. Им бы еще иметь двух с половиной детей! Тогда они представляли бы настоящую американскую семью. Они не раз обсуждали эту проблему, но все их благие намерения кончались ничем. Работа отнимала у Алана все больше времени, а Джинни все больше увлекали занятия в клубе. Встречались они только за завтраком, обедом и в постели...

Да, Алан пообещал быть более внимательным и менее поглощенным своими делами. В ближайшее время. Но только не сейчас. В особенности после того, что случилось сегодня.

Джинни поставила перед ним тарелку салата с креветками и блюдечко с хлебом.

– А ты почему не ешь? – спросил он, видя, что жена продолжает суетиться на кухне.

Она покачала головой.

– Некогда. Ты думаешь, почему я нарядилась? Сегодня вечером состоится собрание женского клуба, и я должна подготовить доклад о выставке мод.

– А я думал, что женский клуб собирается по четвергам.

– Сегодня внеочередное собрание, посвященное воскресной выставке мод. Я же объясняла тебе.

– Да, действительно, ты объясняла, прости. Я просто хотел поговорить с тобой.

Джинни улыбнулась.

– Отлично, говори!

– Ну, сядь, – попросил он, показывая на кресло.

– О нет, дорогой, я не могу. Джози и Терри будут здесь с минуты на минуту – они должны подбросить меня. Ты не можешь сказать все‑все быстренько?

– Думаю, что это невозможно.

– Попытайся. – Джинни села напротив него.

– Хорошо. В больнице со мной сегодня случилось что‑то странное.

– Миссис Элсуорт заплатила по счету?

Алан чуть не рассмеялся.

– Нет, куда страннее.

Джинни подняла брови.

– Это должно быть что‑то хорошее.

– Пока я не знаю, хорошее или плохое. – Он глубоко вздохнул. Ему было нелегко говорить. – Сам не знаю как, но сегодня я излечил двух пациентов от практически неизлечимых болезней...

После минуты молчания Джинни покачала головой. На ее лице появилось недоуменное выражение.

– Я не понимаю.

– Я тоже. Видишь ли...

Снаружи раздался звук автомобильного клаксона. Джинни вскочила на ноги.

– Это Джози. Я должна идти. – Она обошла вокруг стола и поцеловала Алана. – Мы поговорим об этом попозже, ладно?

Алан натянуто улыбнулся.

– Конечно.

Джинни быстро накинула пальто и выпорхнула из комнаты.

Алан ткнул вилкой в салат и принялся за еду. «Может быть, это и к лучшему», – подумал он. Они с женой знали многих врачей, у которых развился комплекс божественного всесилия. Стоит Алану начать говорить об излечении посредством рукоположения, и Джинни сочтет его сумасшедшим.

И, возможно, будет права.

Съев немного салата из креветок, он отложил вилку и откинулся на спинку стула. Сейчас он не был голоден, а просто ел впрок, чтобы не чувствовать голода потом.

Какие у него есть основания считать, будто он имеет какое‑то отношение к тому, что у Сони восстановился слух, а у Генриетты Вестин в груди исчезла опухоль? Мнить себя чем‑то вроде мага‑исцелителя, значит, подвергать свою жизнь большим неприятностям.

Однако существовали определенные факты, и Алан не мог закрывать на них глаза.