– Фу! Никогда не называй меня паршивым политиканом!

– Поскреби любого адвоката и обнаружишь внутри политикана! – сказал со смехом Алан.

– Не говори так высокомерно о друзьях, занимающих высокие должности. Как ты думаешь – как ты попал в этот фешенебельный клуб?

Алан пожал плечами. В то время Лу был его партнером, и он был членом клубного комитета.

– Это была не моя идея. Этого захотела Джинни... Я просто пошел на поводу.

– Да, но ты попал туда именно благодаря связям – а не потому, что твоя фамилия оканчивается на гласную букву или на «берг».

Алан снова пожал плечами. Его работа оставляла ему мало времени на теннис и яхту, так что он был редким гостем в клубе.

– Во всяком случае, ты мой друг, не так ли. Тони?

– Да. Но я отнюдь не занимаю высокого положения.

Алану хотелось рассказать Тони, что с ним случилось сегодня. Он пытался придумать, как сформулировать это так, чтобы это не звучало как бред, но ему ничего не приходило в голову. Черт побери, это ужасно! Ему необходимо было поговорить с кем‑нибудь об этом, но он никак не мог заставить себя из‑за страха – что подумают об этом люди. Он и сам черт знает что подумал бы, если бы ему рассказали такое.

Итак, он переменил тему разговора.

– Как у тебя идут дела?

– Великолепно! Даже слишком. Мне придется пропустить в этот уик‑энд большой прием – нужно слетать в Сиракузы и встретиться там с клиентом. Ужасно обидно пропускать прием, который устраивает Сильвия Нэш.

Алан был поражен.

– Ты знаешь Сильвию Нэш?

– Конечно. Я делал для нее кое‑какие дела. Эта леди либо хорошо знает, что делать с недвижимостью, либо просто очень везучая. Все, к чему она прикасается, сразу же превращается в золото.

– Деньги идут к деньгам.

– Да, но судя по тому, что я слышал, у нее они не всегда были. Грег Нэш, вернувшись из Вьетнама, поступил в страховую компанию своего отца, женился на Сильвии, застраховал себя на полную катушку и вскоре был убит в помещении профсоюза 7 – 11. Сильвия получила по страховке двойную компенсацию и все прочее и таким образом мгновенно стала миллионершей. С тех пор она утроила и учетверила этот капитал. Эта женщина – превосходный бизнесмен. К сожалению, она не соответствует своей репутации женщины свободных нравов.

– Ах, так? – спросил Алан, стараясь казаться незаинтересованным.

У Тони поднялись брови.

– Ты, похоже, заинтересовался, а?

– Нисколько.

– Да ну? Однако у тебя глаза вылезли из орбит, когда я упомянул ее имя.

– Мне просто было любопытно, как ты познакомился с ней.

– Та‑ак. У тебя что‑нибудь есть к ней?

– Ты должен знать меня лучше. Я просто лечу ее маленького мальчика, вот и все.

– Да, я вспоминаю, что она что‑то говорила про тебя, ты будто бы можешь ходить по водам.

– Она очень впечатлительна. Но почему ты знаешь, что она не отвечает своей репутации?

– Мы встречались несколько раз.

Он представил себе Сильвию в объятиях Тони, и это причинило ему боль.

– Ну?

– Так ни разу от нее ничего и не добился.

Алан немного успокоился.

– Может быть, не так подошел?

– Может быть. Но я думаю, не в этом дело. В этой женщине очень много злости. Очень много.

Оба замолчали. Алан думал о Сильвии и о том, что он никогда не замечал в ней злости. Он всегда видел ее только вместе с Джеффи, и в ней всегда была одна только любовь к ребенку. Но Тонни очень наблюдательный парень. Алан не мог так просто отмести его впечатления.

Наконец он направил разговор на тему, ради которой хотел видеть Тони.