Алан, по‑видимому, тоже заметил их.

– Мне кажется, будет лучше, если я провожу вас вниз, к вашим гостям, – сказал он.

Не прозвучала ли в его голосе нотка сожаления?

– Если это необходимо... – грустно улыбнулась Сильвия, глядя ему в глаза.

Алан подал ей руку.

Она вздохнула и позволила ему свести ее вниз. Действительно, пора было возвращаться к гостям: Свитцер и Каннингхэм вскоре должны были вцепиться друг в друга, а она никак не хотела пропустить это зрелище.

* * *

Не успел Алан соскочить с последней ступеньки лестницы, как его подхватил под руку Майк Свитцер.

– Алан! – воскликнул он. – Ты победил!

– Что? О чем ты говоришь? – растерянно переспросил Алан. Сильвия улыбнулась, пожала ему руку и отошла в сторону.

– Законопроект о «Своде норм»! Его возвратили в комитет на доработку.

– Это хорошо?

– Ну конечно же! Это означает, что он не будет включен в систему медицинского социального обеспечения и, таким образом, о нем на некоторое время вообще позабудут.

Настроение Алана вновь упало.

– Значит, все же он еще жив.

– Да, но сильно ослаблен. И в настоящее время это самое лучшее, на что мы можем надеяться. – Майк хлопнул Алана по спине. – И ты, приятель, помог нанести ему главный удар!

– Я и сам получил от этого большое удовольствие.

– Великолепно! Только не выступай теперь против меня в моем округе.

– Не беспокойся, – сказал Алан совершенно искренне. – Я намерен никогда больше не появляться в помещении комитета.

– Мне приятно это слышать! – Свитцер вдруг протрезвел. – Но смотри – остерегайся прихлебателей сенатора. Они будут виться вокруг тебя и наверняка предложат тебе войти в команду, чтобы максимально эксплуатировать твои бесценные способности. Они будут предлагать тебе должности в каких‑нибудь исследовательских группках и всякое, такое в этом роде. Не поддавайся на их уловки.

– Но почему? У меня, естественно, нет времени для всего этого, но почему же я должен игнорировать их в принципе?

– О, это старый трюк! – перешел Майк на нарочито таинственный шепот. – Сначала ты сбиваешь с толку своих самых ярых врагов, делая вид, будто открыт для их новаторских идей, затем включаешь этих самых врагов в свои исследовательские группы, суб‑субкомитеты, мозговые тресты и тому подобное. В конце концов хоронишь их в горах бумаг и бюрократических форм.

– В хорошеньком же местечке ты работаешь, ничего не скажешь!

Майк пожал плечами.

– Если тебе известны правила, то можно играть в эти игры, не опасаясь за последствия.

– Когда отголоски этой чертовщины достигают моего приемного покоя, – отрезал Алан, – то выясняется, что это уже далеко не игры.

Конгрессмен Свитцер отошел в сторону, чтобы потолкаться с другими гостями, а к Алану снова приблизился Эксфорд.

– Итак, в какой же области медицины вы работаете?

Алан попытался завязать с Эксфордом светский разговор. В действительности же ему было интересно поближе узнать человека, сумевшего заинтересовать Сильвию Нэш.

– Исследования в области нейрохирургии.

– В институте? В фармацевтической компании?

– Нет. – Эксфорд покачал головой. – В частном заведении. Фонде Мак‑Криди.

– О Боже!

Эксфорд лишь улыбнулся в ответ.

Алан не сумел скрыть кислого выражения своего лица.

– Но Мак‑Криди... Люди подобного типа выманили из Англии множество хороших врачей.