Эксфорд развел руками.

– Пресловутая утечка мозгов? Не знаю, и будь я проклят, если меня это волнует. Программа оздоровления нации уже существовала, когда я поступал в медицинский институт... Да и вообще, в жизни я всегда иду туда, где платят деньги.

Алан почувствовал, что в нем пробуждается инстинктивная враждебность по отношению к собеседнику.

– Следовательно, вы отошли от традиции расценивать врачей как государственных служащих. Тогда вам удобно работать на Мак‑Криди. Вы когда‑нибудь встречались с ним лично?

– Конечно.

– И какого же вы мнения о нем?

– Мне кажется, что его мозговые сосуды забиты фекалиями.

Алан расхохотался. Эксфорда никак нельзя было назвать приятным человеком, но его остроумие и прямолинейность подкупали. Алан еще никогда не слышал, чтобы кто‑нибудь так изящно высказывался в адрес своего шефа.

– Если я не ошибаюсь, в ваших рассуждениях прозвучала нотка недоверия к академической медицине? – спросил Эксфорд.

– Не большего, чем у среднего клинициста.

– И вы, по‑видимому, полагаете, что можете продолжать работать путем проб и ошибок, без помощи исследователей и академической науки?

– Конечно, у каждого своя роль. Но когда человек, не прикасавшийся к пациенту с 1960 года, снисходительно объясняет мне, как следует вести клиническое обследование...

– Вы хотите сказать, что в прямом смысле прикасаетесь к людям? – усмехнулся собеседник Алана, изображая отвращение.

В это время мимо них проходил Лу Альберт, и Эксфорд схватил его за локоть.

– Я думаю, почему бы нам – трем коллегам‑докторам – не постоять вместе и не поболтать? Насколько я знаю, вы с Балмером были когда‑то партнерами, не так ли?

Лу чувствовал себя явно не в своей тарелке, но несмотря на это остановился и кивнул. Он был куда ниже ростом, чем, скажем, Алан и Эксфорд, и по крайней мере лет на десять их старше, но все же выглядел достаточно высоким – со своей военной выправкой и седоватыми коротко остриженными волосами.

– Вы прекрасно знаете сами, черт побери. Час назад вы уже спрашивали меня об этом.

– Да, действительно, я уже спрашивал вас. – Алан заметил, что у Эксфорда в глазах вдруг начинают загораться огоньки. Теперь его собеседник улыбался какой‑то волчьей улыбкой. – Да, это было много лет назад, не так ли? И вы, кажется, сказали мне, что Алан увел у вас множество пациентов?

Лу покраснел.

– Ничего подобного я не говорил!

– Ах, простите, старина, я спросил у вас, скольких пациентов он у вас украл, и вы сказали?.. – Голос Эксфорда приобрел вкрадчивые интонации.

– Я сказал, некоторое количество – и это все.

Алан не уловил, к чему клонит Эксфорд, но понимал, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Однако и молчать он не мог.

– Украл, Лу? – переспросил он. – С каких это пор пациенты принадлежат кому‑то? Я до сих пор еще не видел ни одного пациента, обозначенного вашим личным номером.

– Они не пошли бы к вам, если бы вы не поручили своей секретарше обзвонить их всех и сказать, где находится ваша новая приемная!

«Прямо невероятно, что меня удалось втравить в эту историю!» – подумал Алан, наблюдая за довольно улыбающимся Эксфордом.

– Послушайте, Лу, – сказал он. – Давайте прекратим этот спор. Я только хочу сказать, что единственная причина, по которой я попросил свою секретаршу обзвонить всех этих пациентов, состояла в том, что те немногие из них, кто самостоятельно нашел меня, сообщили, что в вашей приемной им сказали, будто бы я уехал из города.

– Джентльмены! Джентльмены! – произнес Эксфорд в насмешливо‑примирительном тоне.