Что‑то происходит между этими двумя, но будь он проклят, если понимает, в чем тут дело.

«Неужели Сильвия влюбилась в этого доктора?»

* * *

Алан чувствовал себя как овца, которую ведут на убой. Если бы Сильвия хитростью и украдкой затащила его, то не было бы проблем – он мог бы отказаться. Но она делала это совершенно открыто, умыкнув его прямо на глазах у Джинни. Что он мог поделать?

Она вела его через холл, как в четверг, но на этот раз они миновали комнату Джеффи и прошли дальше, все больше удаляясь от собравшихся внизу гостей. И на этот раз она не была обернута с головы до ног во фланелевое платье, а одета во что‑то тонкое черное, и белоснежная кожа ее спины и плеч находилась в непосредственной близости от него.

Еще один поворот, и они оказались в спальне. Слава Богу, в ней не было темно – в углу горела лампа. Взору Алана предстала изящная, со вкусом обставленная спальная комната. Здесь стояла широкая кровать, и рядом с нею – низкие полированные ночные столики; длинные атласные шторы обрамляли окна. Все было по‑женски изящно, но без излишней жеманности. И никаких японских гравюр на стенах. Одни только зеркала. Много зеркал. В одном из углов спальни зеркала отражали друг друга, и он видел бесконечное множество Аланов, стоящих рядом со множеством Сильвий в бесконечном числе спален.

Она подошла к комоду и взяла цветную фотографию размером 8 на 10 в изящной рамке и, не сказав ни слова, протянула ему.

На фотографии был снят Ба – в более молодом возрасте, в тропическом костюме, рядом с рыжеволосым американским солдатом; Оба в военной форме – обняв друг друга за плечи и улыбаясь во весь рот. Очевидно, тот, кто снимал, сказал им: «Улыбнитесь!», они послушно исполнили эту просьбу. У Ба были действительно желтые и очень плохие зубы. Неудивительно, что он никогда не улыбался.

– Кто этот солдат?

– Покойный Грегори Нэш. Снимок сделан в 1969 году где‑то неподалеку от Сайгона.

– Извините. Я его не знал.

– Не нужно извиняться.

Она взяла фотографию у него из рук, взглянула на нее еще раз и снова поставила на комод. Алан почему‑то подумал: «Часто ли она вспоминает о муже?»

– А я и не знал, что они были знакомы, – я имею в виду Ба...

– Да, действительно. Ба появился здесь лишь спустя четыре года после смерти Грега. Это было чистой случайностью. Несколько лет тому назад я просматривала вечерние газеты с сообщениями о непрекращающемся потоке беженцев из Вьетнама. Показывали фильмы, снятые на Филиппинах, и в одном из них фигурировал человек, который сумел провести рыбачью лодку со своими друзьями и соседями через Южно‑Китайское море. Я сразу узнала его – это был Ба.

– И вы взяли их к себе?

– Конечно, – ответила она просто. – Его жена была тяжело больна. Я поехала туда и забрала их с собой. Я тогда подумала, зачем нужны эти проклятые деньги, если нельзя использовать их для того, чтобы помочь одному из друзей Грега? Остальное вам известно – о Нун Тхи и о прочем.

О жене Ба Алану действительно было известно: она оказалась больна серьезнее, чем можно бы было предположить. Ему захотелось перевести разговор на менее тяжелую тему. Он выглянул в окно и увидел во дворе, освещенным электрическим светом, два дерева в полном цвету.

– Это новые посадки?

Сильвия подошла вплотную к нему.

– Только одно – то, что справа.

Алан удивился.

– Я бы подумал, что, наоборот, то, другое, на котором так много цветов.

– Это благодаря какому‑то специальному удобрению, которое применяет Ба. Что бы там ни было, это новое дерево отлично растет.

Она была так близко к нему. Слишком близко.